Развод. Невеста моего мужа - Ксения Хиж
Меня в жар бросает. Сразу. Мгновенно. Опаляет.
Облизывая губы, думаю лишь о том, сколько времени у нас осталось до того, как он вновь уйдет.
— Ну что ты сидишь? — спрашивает хрипло. — Раздевайся, рыжик.
Вздрагиваю. Пальцы дрожат, но я повинуюсь…
А спустя уже месяц… он в родительском доме. Злой. Бешеный.
— Никогда больше не называй меня своей сестрой! — выплевывает, обжигая взглядом.
Я смотрю в его глаза и теряю контроль. Он делает шаг вперед, так близко, что я вижу черный ободок в его злющих глазах.
— Не думай, что можешь давить на меня из-за родства. Его нет. И знаешь почему? Ты его кровная дочь, а я приемный, хоть и с младенчества. Во мне нет ни капли его крови. Так что я тебе не брат. Даже если ты сто раз его дочь — я тебе никто. Ни брат, ни парень. Никто! Ясно?!
Мне ясно и мой мир качается.
— Понимаешь расклад? — нависает надо мной, усмехаясь. — Или тормозишь?
Я сжимаю пальцы в замок, прячу их под столом, потому что мои руки дрожат. Сглатываю. Мне так больно и стыдно, и тошно, что меня ведет. Перед глазами все расплывается.
— Не понимаю, о чем ты, — выдавливаю из себя. — Никто так никто.
Он хмыкает. А мне умереть хочется.
https:// /shrt/kyMp
Глава 57
Я смотрела на её подведённые стрелками глаза, на её искреннюю веру в то, что всё встало на свои места, и чувствовала, как меня тошнит.
Для них я была не человеком, а элементом семейной конструкции. Потерянная деталь нашлась и слава Богу. Теперь можно думать о карьерных перспективах сына.
— Это… нужно обсудить с Артемом, — механически выдавила я.
— Конечно, конечно! Ты только поддержи его! Ты же теперь его опора!
Я кивнула и, извинившись, скрылась в дамской комнате.
Упершись руками в раковину из розового мрамора, я смотрела в зеркало.
На меня смотрело незнакомое лицо с тщательно нарисованными глазами и яркими, насильно подведёнными губами.
— Космос, Ира! — прошептал Войнов в памяти низким, хрипловатым голосом.
Я резко открыла кран, плеснула ледяной воды на запястья.
Забудь. Ты здесь. Твоя жизнь здесь. Это твой выбор.
Когда я вернулась в зал, атмосфера изменилась.
Официальная часть подходила к концу.
Гости разбились на группы, смеялись, разговаривали громче.
На экране вместо слайд-шоу теперь показывали какой-то нейтральный клип с видами природы. В воздухе витало ожидание неофициальной, разгульной части вечера.
Свекор, раскрасневшийся, разрешил включить музыку что-то из советской эстрады, для общего фона.
Артем поймал меня у стола со сладостями.
— Держись, скоро можно будет потихоньку смыться, — сказал он, и в его глазах читалось такое же искреннее желание сбежать, что я чуть не рассмеялась. Мы были союзниками в этом аду. На время.
— Хорошая идея, — согласилась я.
И в этот самый момент, ровно в девять, когда оркестр заиграл вступление к калинке, а дядя-полковник начал снимать пиджак для предстоящего танца, огромный экран в углу зала внезапно потемнел.
Раздался щелчок.
Громкий, как выстрел.
И на экране возникла заставка с кричащим красным логотипом: ЖАРКИЕ НОВОСТИ. ЭКСКЛЮЗИВ.
В зале на секунду воцарилось недоумённое молчание.
Кто-то из обслуживающего персонала, видимо, перепутал кабель.
Свекор нахмурился.
Артем обернулся к экрану с гримасой раздражения.
— Эй, вы там! — крикнул кто-то из гостей. — Выключите!
Но было поздно.
На экране появилось ухмыляющееся лицо ведущего скандального ток-шоу, известного своим беспринципным охотником за сенсациями.
— Добрый вечер, страна! — рявкнул он, и звук, оглушительный после фоновой музыки, разнёсся по залу. — Снова мы с вами, и снова эксклюзив! Любите ли вы смотреть, как ведут себя наши кумиры, когда за ними не следят камеры? Когда они думают, что их никто не видит?
В зале засмеялись.
Несколько человек захлопали, кто-то потребовал продолжить банкет и музыку.
Я замерла, чувствуя, как по спине начинает ползти ледяная мурашка. Что-то было не так. Что-то ужасно не так.
— Сегодня в нашей ловушке один очень популярный, очень правильный молодой человек! — продолжал ведущий, подмигивая в камеру. — Военный хирург, блогер, телеведущий, лауреат премий! Его образ целомудренный романтик, будущий образцовый семьянин! Но, как выяснилось, наш герой любит не только красиво об этом говорить!
На экране смонтировали быстрый коллаж из кадров: премьеры, интервью, благотворительные акции с улыбающимся Войновым.
Я пошатнулась.
Вот оно!
В зале раздались одобрительные возгласы:
— О, Вольнов! Талантище!
— Мой сын с ним лично знаком! — прогремел довольный голос свекра.
Я ощутила, как пол уходит из-под ног.
Рука сама потянулась схватить край стола.
— Так вот, наши неутомимые репортёры, — голос ведущего стал сладострастным, — проследили за ним во время его недавнего отпуска. И то, что они засняли… Это, дорогие друзья, не для слабонервных! Но мы покажем! Потому что народ имеет право знать правду о своих кумирах!
На экране пошла трясущаяся, снятая скрытой камерой картинка.
Ночной пляж. Луна. Пальмы. И… две фигуры вдали.
Камера, видимо, с огромным зумом, дергаясь, наводилась на них.
В зале загудели. Кто-то хихикнул. Александр Петрович нахмурился, Артем снисходительно улыбнулся, потягивая коньяк.
А я… я перестала дышать.
Каждый нерв в теле кричал об опасности, но разум отказывался верить.
Камера дрогнула, и изображение стало чуть чётче.
Можно было разглядеть мужчину, его спину, плечи, тёмные волосы.
И женщину. Её лицо было частично в тени, но силуэт… платья, скомканного на песке… растрёпанные волосы…
В зале стало тише. Люди всматривались. Шутки затихли.
И тогда камера, словно издеваясь, медленно, насколько позволяло качество, сделала почти портретный крупный план женщины.
Её лица, запрокинутого в экстазе, с приоткрытыми губами и закрытыми глазами.
На секунду она открыла их