Развод. Невеста моего мужа - Ксения Хиж

Глава 59

Я не могла ответить.

Что я могла написать?

Извини, сынок, мама просто снималась со знаменитым человеком, а теперь об этом узнала вся страна?

Слёзы, наконец, хлынули обжигающие. Они текли по щекам, смывая тщательно нанесённый макияж, и капали на экран телефона.

Нужно было куда-то идти. Нельзя было оставаться здесь.

Я вытерла лицо ладонью, оставив на перчатке чёрные размазанные полосы от туши.

Сняла ненавистные каблуки, взяла их в руку и вышла из подворотни босиком.

Холодный асфальт обжигал подошвы, но это было лучше, чем эта невыносимая теснота и высота каблуков.

Куда? Не к маме. Не к Кате… Я была прокажённой. Прикосновение ко мне грозило заражением общественным поношением.

Остался только отель. Ближайший, подешевле, чтобы снять номер наличными, не оставляя следа.

Я шла, опустив голову. Каждый прохожий казался мне репортёром, каждое окно объективом камеры. Пара, вышедшая из кафе, громко смеялась и мне показалось, они смеются надо мной. Это была паранойя, но паранойя, которая имела все основания стать реальностью.

Гостиница Вояж с вывеской неоново-розового оттенка и потёртым ковром у входа оказалась тем, что мне было нужно. Дежурная администраторша, женщина лет пятидесяти, безразлично смотрела в экран монитора, жуя булку.

— Номер на сутки, — прошептала я, кладя на стойку пачку наличных. — Без документов.

Она подняла на меня глаза, оценивающе скользнув взглядом по моему вечернему платью, растрёпанным волосам и босым ногам. В её взгляде не было ни удивления, ни осуждения, только привычное равнодушие. Здесь, видимо, часто бывали такие сбежавшие с вечеринок, пьяные, в слезах.

— Доплата за анонимность тысяча, — буркнула она, забирая деньги.

Я кивнула.

Номер оказался каморкой с замызганным ковром. Я захлопнула дверь, повернула задвижку и, сползши по ней на пол, наконец, дала волю рыданиям.

Они вырывались наружу глухими, надрывными спазмами, сотрясая всё тело. Я рыдала о сыне. О его потерянном доверии. О его взгляде, который теперь будет преследовать меня всегда. Я рыдала о себе униженной, выставленной на посмешище, раздавленной. Я рыдала даже о нём, о Диме, чья нелепая, мимолётная фраза теперь висела на мне клеймом.

Когда слёзы иссякли, осталась пустота и ледяная ясность. Я доползла до кровати, взяла телефон. Мне нужно ему позвонить?

В окне браузера всплыла статья. Я кликнула.

Космический роман: новая возлюбленная Войнова оказалась простой туристкой!

Меня тошнило. Я прокрутила ниже. Уже были фотографии. Кадры со скрытой камеры, скриншоты. Моё лицо, замазанное лишь слегка, но узнаваемое для тех, кто меня знал. А ниже подборка моих же фотографий из соцсетей: с Артёмом, с работы. Кто-то уже выложил их в комментариях.

Какая милая семья, папаша-то в курсе, что его супруга на пляже так развлекается?

Да она просто корова, мужика нормального довела, вот он и завёл молодую, а она в отместку под Войнова легла!

Я выронила телефон, как раскалённый уголь.

Он упал на ковёр.

Я обхватила голову руками, пытаясь заглушить этот гул ненависти, который уже слышала в своей голове.

Я снова схватила телефон. Набрала номер Миши. Руки тряслись. Он не взял трубку. Прямо на глазах статус «онлайн» в мессенджере сменился на «был в сети только что». Он видел мой звонок. И не ответил.

Тогда я написала.

Сына, прости. Я всё объясню.

Ответ пришёл.

Я поеду с папой. Он сказал, что я теперь буду жить с ним. И ты не звони. Я не хочу с тобой разговаривать…

Текст ударил с такой силой, что я согнулась пополам, словно от удара в живот. Я не хочу с тобой разговаривать. Эти слова, написанные моим мальчиком, были страшнее всех заголовков, всех взглядов в ресторане. Это был приговор.

Заскрипела входная дверь в соседнем номере, послышались пьяные голоса. Я вздрогнула, прислушиваясь, не ко мне ли? Но шаги прошли мимо. Я была в ловушке. В этой вонючей комнате, со своим позором, со своей сломанной жизнью. И не было ни одного человека в мире, которому я могла бы позвонить и попросить: Помоги.

Или все-таки есть? Войнов?