Клон. Запоздавшее счастье - Габриэлла Лопез
— Присядьте, — он деликатно подвинул ей стул, — и расскажите все толком. Пока мне ничего не ясно.
— Он пропал... Мы обыскали все улицы... Мама там бегает... — прорыдала Карла.
— Кто пропал? — потребовал Эд ответа у Лео. — Объясни!
— Видимо, мой сын, — нехотя откликнулся тот, уже догадавшись, в чем дело.
И сразу вспомнил свое детство.
Нанду ждал возвращения Амины из Марокко с нетерпением и алчностью. Но она неожиданно вернулась слишком быстро, и он удивился.
— Ну и ну! — воскликнул Нанду. — И проворно же ты обернулась на этот раз! Привезла?
Глаза его горели жадным ненасытным огнем.
Подавленная, осунувшаяся за два дня Амина молча подошла к столу и тяжело села. Нанду насторожился.
— В чем дело? Почему ты молчишь? Что-то случилось? Да говори же ты!
Он сорвался на крик.
Амина невидяще уставилась на него, как на предмет мебели. Это испугало его еще больше.
— Я прошу тебя, скажи, что произошло? Где деньги?
Деньги в любых обстоятельствах волновали его больше всего.
Амина равнодушно развела руками. Денег нет. И не будет. В смысле, не будет больше из Марокко.
Но ведь это же не единственный канал Нанду. У него много других, и все обойдется. Для Нанду это небольшая потеря.
Тог, наконец, стал понемногу догадываться, в чем дело.
— У тебя что... все сорвалось?
Амина безразлично кивнула. Перед глазами стояло лицо Мусы, смотревшего на нее с презрением. Марьям, «любимая»... Вот и все — больше ничего нет.
— Но разве ты не могла что-нибудь сделать, была не в силах как-то все исправить? Ведь в самый первый раз тебе удалось справиться с заданием замечательно, а тогда тоже все висело на ниточке. Почему же не вышло сейчас?
Амина вяло пожала плечами. Она не знает. Не вышло — и не вышло. И все... Больше ничего нет.
— Да в конце-то концов! — заорал окончательно вышедший из берегов и потерявший всякий контроль над собой Нанду. — Разве я тебе плохо все объяснил?! Или ты ничего толком не поняла?! Мне очень нужен этот канал! Очень, пойми! Через него я смог бы наладить новые связи! Это крайне выгодно! Кроме того, в других местах у меня немало неудач и проколов! Я просто не хотел тебя огорчать и не стал ничего рассказывать до поры до времени. Думал, вот наладим снова связи с Марокко, деньги оттуда потекут, тогда во всем и признаюсь...
Амина слушала его равнодушно, рассеянно — словно не слышала вовсе. Это совсем взбесило Нанду.
— Ты вообще-то могла бы и соблазнить его, этого своего земляка! — опять закричал он. — Я, честно говоря, надеялся, что ты давно уже смекнула это сделать! Потому и получаешь там все без труда, без особых проблем! А ты ведешь себя, как последняя дура! Ничего не соображаешь! Нужно ведь быть попроворнее, пооборотистее, посмекалистее! Деньги — понимаешь ты, идиотка?! — это же огромные деньги! И ради них не грех поступиться и честью, и совестью! Для чего их тебе беречь?!
Амина содрогнулась и взглянула на Нанду с ужасом и отвращением. Да, она обманывала его, но услышать такое из его уст все-таки не ожидала. Почему она считала его лучше, чем он был на самом деле? Почему не видела, каков он в действительности? Хотя так откровенно и четко он высказался впервые.
Амина стиснула руки и сжалась на стуле маленьким жалким комочком. Но Нанду пошел вразнос, уже не обращая на нее никакого внимания. Он по своей природе был не способен никого жалеть, даже Амину, тем более, при подобных обстоятельствах, когда деньги решали все. Да и вообще в его жизни они всегда решали все, стали его единственным критерием, мерилом и законом. Разве Амина до сих пор все еще не знала этого? Не догадывалась, с кем жила, с кем отважилась бежать, ради кого бросила всех своих родных, с кем решилась связать свою жизнь? Выходит, не догадывалась...
Амине стало страшно, больно, невыносимо тяжело, и она заплакала.
— О-о, а теперь еще и в слезы! — злобно-насмешливо бросил Нанду. — Ты сама во всем виновата — и ревешь! А мне что прикажешь делать? Рыдать с тобой за компанию? Да ты же нас обоих разорила!
— У меня есть счет в банке, — еле-еле, с трудом шевеля языком, выговорила Амина. — Я тебе все отдам...
— Спасибо, благодетельница! — издевательски поклонился Нанду. — Премного тебе благодарен! Ты думаешь, твои деньги нас спасут? Да и надолго ли их хватит? Видишь ли, я привык уже здесь к привольной жизни: машины, рестораны, девочки... Да-да, нечего хлопать глазами, повторяю для ясности по слогам: де-воч-ки! Именно эти свободные от всяких предрассудков легкомысленные создания за хорошие деньги даруют мне неслыханные удовольствия, которых от тебя, эдакой благочестивой дамы, сроду не дождешься! Ты вообще холодна в постели, как медуза!
Потрясенная и оскорбленная Амина вновь вспомнила Мусу, его ласковые умелые руки, их общие радости, мирный отдых вдвоем после бурных наслаждений, и зарыдала в голос.
— Замолчи, надоела! — крикнул Нанду. — И зачем я только, дурак, с тобой связался! Не мог себе подобрать девку посмышленее да порасторопнее! Тогда и не оказался бы сейчас в такой помойке! Ладно! Придется искать другой выход!
Он выскочил из квартиры, шумно хлопнув дверью, едва не сорвавшейся с петель.
Амина продолжала плакать. Все рухнуло! И больше у нее нет ничего.
— Я собираюсь лететь в Марокко через неделю, — объявил домашним Амим.
— Полетим вместе! — тотчас воскликнула Назира. — Только... Может быть, мы дождемся Али и Зорайде? Они тоже, наверное, скоро полетят домой. Вот найдут мальчика...
— Что же это такое? — горестно запричитала Латиффа. — То Жади с Кадижей пропали, то теперь этот малыш. Это просто какой-то злой рок! И все валится на нашу семью.
— Ну, положим, этот ребенок — не наш, — логично заметил Мохаммед.
— Да на самом деле дядя Али так привязался к этой Деузе, пока искали Жади и Кадижу, что она уже стала нам как родная, — тоже справедливо ответила жена. — И этот ее внук... Он ровесник нашему маленькому Саиду. Как-то он там? — Она осторожно взглянула на сына. — Ты ведь в последнее время очень подружился с дядей, он ничего не рассказывал про Ранию и малыша?
Амим покачал головой.