Клон. Поиски истины - Габриэлла Лопез
Рашид махнул рукой.
— Рания? Украла Жади? Я обдумывал эту версию. И пришел к выводу, что это все-таки чепуха...
— Вот и я говорю: чепуха! — торжествующе отозвалась Иветти. — Как и выводы ваших детективов. Права лишь я! Одна только я! А насчет Ранни... Мой вам дружеский совет: последите самостоятельно за ней и ее сестрицей. В конце концов, пусть ваши детективы обратят внимание и на них. Там что-то нечисто...
— А что именно? — напрягся Саид.
— Ну, этого я как раз не знаю, — дернула плечиком Иветти. — Я за ними не наблюдала. Просто кое-что болтала ваша Алисинья... Я не слишком ей доверяю. Порасспросите ее. Или установите слежку за своим домом. Дня на три. Вам все сразу станет ясно.
— Ясно?! Да ведь у нас снова все запуталось! — крикнул Саид.
Он уехал взбешенный. Именно этого Йветти и добивалась.
Лео стал ходить по пятам той женщины, что мазалась джалля. Она словно его не видела и ласково понукала верблюдов.
— Щок! Шок!
Албиери пристально следил за сыном издали, но не говорил ни слова. Он хорошо знал, что перечить Лео и спорить с ним опасно, поэтому старался лишний раз не возражать и не поучать.
— Как тебя зовут? — спросил девушку Лео.
— Марьям, — нараспев ответила она и добавила на плохом английском: — Что значит любимая...
— Любимая... — повторил Лео и с тоской подумал о Жади.
Может ли кто-нибудь на свете заменить ее?.. Может ли кто-нибудь стать для Лео второй любимой?.. Он вздохнул.
— Почему ты вздыхаешь? — спросила Марьям. — У тебя горе?
— Да, — признался Лео. — Меня не любит женщина, которую я люблю...
Девушка взглянула на него с интересом, а Лео рассматривал ее.
Она подкрашивала брови чем-то синим, а по лицу проводила вертикальную линию через переносицу, верхнюю губу и подбородок. Лео заметил, что так делают многие бедуинки. Это их косметика. На лоб они наносили красное пятно, обрамленное голубыми линиями. Вероятно, эта краска не смывалась несколько дней, поскольку Лео отметил, что она тускнеет не сразу. Бедуинки не носили золотые украшения. Серьги Марьям, ее браслеты и перстни — а их было немало — напоминали алюминий, ожерелья, видимо, изготавливались из затвердевшей на солнце амбры, амулеты — из раковин.
— А ты признался ей в своей любви?
Лео печально кивнул.
— И что же она ответила?
— Сказала, что любит другого...
Марьям присмотрелась к нему еще внимательнее.
— Не любит такого красивого? Ты ведь очень красивый...
— Спасибо... — пробормотал Лео. — Ты чересчур добра... Но тот, другой, он очень похож на меня... Точнее, я на него.
— Это твой старший брат?
— Нет, не брат... — Лео замялся, не в силах объяснить девушке все случившееся. — Но я почти его копия... Только моложе.
— Странно, — пожала плечами Марьям. — Не любить молодого и красивого... Но если вы так похожи, то ты можешь выдать себя за него. А она вас перепутает.
— Выдать себя за него?.. — медленно повторил Лео. — А как это сделать?
— Придумай, тебе виднее, — сказала бедуинка. — Женщину нетрудно обмануть, если захочешь, — она усмехнулась.
Лео надолго задумался.
Аугусто боялся его трогать и расспрашивать. Он понимал, что настроение сына целиком связано с Жади и зависит от нее. Но чем профессор мог помочь юноше? Да ничем... И ученый страдал от своей беспомощности.
Ночью его разбудили, отодвинув полог палатки.
— Доктор, у нас заболел человек... Ему очень плохо...
Албиери торопливо встал, взял свой чемоданчик с инструментами и выбрался из палатки. Возле нее стоял Ясир и еще один бедуин, имени которого профессор не знал. В основном они скользили мимо, как тени, не заговаривая и не останавливаясь.
— Куда идти? — спросил доктор.
— Пойдемте за нами, — и Ясир зашагал впереди.
Проснувшийся Лео задумчиво посмотрел им вслед...
— Так зачем ты хотела меня видеть? — спросил Шанди, усаживаясь рядом с Мел. — С малышом ничего не случилось?
— Нет-нет, — покачала головой Мел. — С ним все в порядке...
— А с кем не в порядке? — Шанди пристально оглядел ее. — Ты вроде бы тоже в норме.
Мел опустила глаза. Она терялась и робела, не зная, как лучше подступиться к сложной теме.
— Как у тебя с Дорой? — спросила она.
— Все хорошо. А почему ты интересуешься этим? — удивился Шанди. — Ты что, ради этого вопроса меня позвала?
Он внезапно подумал, что Мел хочет его вернуть.
Шанди и сам иногда размышлял о подобном варианте. Мел бросила наркотики, стала совсем другой, у них сын... Однако Шанди многое останавливало. До сих пор была жива обида на родителей Мел, особенно на мать. Шанди никак не мог простить Мел того, что она повесила на него все свои проблемы, отказавшись от борьбы с пагубными привычками и пристрастиями, перебросила это бремя на него, решив, что от нее самой ничего не требуется. Безвольная, пассивная, слабая — тогда она раздражала Шанди. И это привело к разрыву. Залатать ничего не сумел и сын, он только стал центром притяжения, своеобразным объединяющим всех родственников средоточием, но лишь на время. Рядом с ним взрослые вели себя мирно и дружелюбно, были настроены добродушно и радостно, но стоило им разойтись по домам, как все начиналось сначала. Опять оживали обиды, просыпались обвинения в чужой адрес, поднимали голову нехорошие чувства...
Мел помялась.
— Видишь ли... Я давно собираюсь тебе сказать... Нам надо развестись... Мы все равно давно не живем вместе. Ты женишься на Доре...
— Ты надумала устроить мою судьбу? — насмешливо спросил Шанди. — Вообще-то я совершеннолетний и вполне самостоятельный. Так что в силах решить ее сам.
Мел стушевалась окончательно.
— Я... я тоже собираюсь выйти замуж...
— Вот с этого и надо было начинать! — воскликнул Шанди. — Это основная причина. Замуж! И за кого, если не секрет?
— За Педриньу, сына Лобату... — пролепетала Мел.
— Впрочем, это все равно, — накаляясь, продолжал Шанди, выслушав Мел краем уха. — Какая разница?! Я в любом случае не дам тебе развода! А если это произойдет, заберу сына себе!
— На каком основании?! — тоже вскипела Мел. — Я не отдам тебе ребенка, даже не рассчитывай!
—