Клон. Запоздавшее счастье - Габриэлла Лопез
Да, Рания все прекрасно понимала, только это ее понимание не приносило никакого облегчения.
На душе постоянно оставался горький осадок. И вот теперь этот неожиданный звонок Телминьи. Что это значит? Означает ли это, что они помирятся, что Рания войдет в семью Сесеу ее полноправным законным членом? Что они вернутся в Бразилию и будут жить одним домом? А как же Саид?
Рания вспомнила о нем и помрачнела. Да, Саид... Рания не писала ему и не звонила. Зачем? Лучше сразу оборвать все связывавшие их когда- то ниточки. Сын? Да, сын... Но сейчас это уже практически сын Сесеу.
Сесеу сейчас внимательно наблюдал за женой, довольно точно читая все ее мысли. Он и сам пока четко не понимал смысла звонка сестры, но он явно сулил какие-то изменения. И, безусловно, хорошие. А Саид... Ну что — Саид? Он тоже живет в Рио, особенно не интересуясь судьбой сына и сбежавшей жены, не задумываясь об их настоящем и будущем. У него, очевидно, своя жизнь, и пусть она будет счастливой! Сесеу старался никогда никому не желать зла, это было противно его душе.
Но Нанду... Сесеу вспомнил, как долго и крепко они дружили, как когда-то делили на двоих все свои беды и радости, как перезванивались каждый день, как часто виделись. Все стало ломаться, обрываться, искажаться с того дня, когда Нанду впервые попробовал наркотик. Новое опасное развлечение стало быстро затягивать. И все — дальше их пути-дороги разошлись, хотя они еще какое-то время продолжали встречаться и пытались поддерживать прежние отношения. Тщетно. Ничего из этого не получилось. Зря они так старались, хотя в основном старался один лишь Сесеу. Нанду уже жил по инерции. Потом еще на какое-то короткое время их соединили сестры. Сесеу тогда опять понадеялся на лучшее и вновь жестоко обманулся. Думал, что любовь способна изменить Нанду, что он недавно лечился в клинике и это принесет свои результаты... Но ничто и никто не мог уже изменить Нанду: ни врачи, ни лекарства, ни любимая женщина. Никто и ничто.
— Хорошо, зови сестру, — задумчиво сказал Сесеу. — Будем искать выход вместе.
Обрадованная Рания бросилась звонить Амине.
Ребенок Мел, ее второй сын, родился недоношенным, и врачи прилагали все усилия, чтобы его выходить. Малыша оставили в клинике, а Мел выписали домой. Но сначала ее неожиданно навестили Шанди-два с Кадижей и Иветти.
Конечно, никто из родных не рассказывал Мел о несчастье с Шанди. Эту печальную тайну свято берегли от нее, разумно опасаясь потревожить ее лишний раз.
— Не знаю только, что мы будем делать, когда ее выпишут, — ворчал Леонидас. — Она увидит несчастного больного старшего сына и заболеет сама. Нет, все-таки насколько проклятый рок привязался к нашему дому!
— Ничего, Львеночек, — как всегда весело отвечала Иветти. — К тому времени, когда ее выпишут, что-нибудь да изменится.
И она снова оказалась права: Кадиже удалось переломить ситуацию.
Увидев мать, счастливый Шанди сразу метнулся к ней.
— Я хочу посмотреть на брата! — закричал он. — Мне вообще почему-то о нем ничего не говорили! Только вот она. — Мальчик ласково глянул на Кадижу. — Она мне и рассказала о нем! Это знаешь кто? Это моя новая няня! Ее прислала Далва!
Мел очень удивилась, но, вопросительно посмотрев на Иветти, высказывать своего замешательства благоразумно не стала. Иветти улыбалась ей и кивала, словно призывая просто соглашаться с сыном. И Мел правильно поняла этот молчаливый совет.
— На брата? — повторила Мел. — Я думаю, это можно будет сделать. — Она снова покосилась на верного советчика Иветти. Та опять весело закивала. — Вот, бабушка Иветти все устроит и поможет. Она тебя и отведет к брату. Да?
Иветти ласково просияла в ответ.
— И Кадижа пойдет с нами! — быстро сказал Шанди. — Она теперь всюду будет ходить со мной!
Мел и Иветти одновременно посмотрели на девочку.
«Интересно, — подумала Мел, — как это все так получилось?.. Но Шанди прямо-таки счастлив, значит, все в порядке».
«Непонятно, как это все вышло с Кадижей, — размышляла Иветти. Девочка не призналась ей, что это была идея Дуды. — Но все сложилось на редкость удачно. Никто даже не ожидал этого. Никто, кроме меня. Я всегда верила и говорила, что у нас все будет отлично! Так и случилось, по моему утверждению! А глупый Львеночек еще пытался надо мной иронизировать!»
Кадижа тихо сидела в уголке и слушала. Она чувствовала себя победительницей. Наконец-то ей удалось найти свое дело. С этим малышом, которого она раньше, несмотря на то, что жила с ним в одном доме, толком даже не знала, Кадижа пришла в равновесие. Ей было с ним интересна, ее тянуло к нему, нравилось ощущать себя его Защитницей, именно той, которая пришла и спасла его от беды, избавила от болезни, от тяжких страданий и слез. Ей очень нравилась ее новая и неожиданная роль.
Конечно, Шанди не перестал вспоминать Далву, продолжая грустить о ней, но эта его грусть приобрела другие краски, перестала давить на него, его терзать и мучить. Печаль стала светлой, превратившись в память, в вечную память маленького человека о той, которая его любила по- настоящему.
Шанди много и подолгу рассказывал теперь Кадиже о Далве, но не плакал. Он изливал ей свою исстрадавшуюся душу, тоскующую по любви, и Кадижа его очень хорошо понимала, потому что точно такое чувство испытала когда-то сама. Это случилось в тот момент, когда отец, казалось, примирился с Ранией и стал любить новорожденного сына, а мать привязалась к Лукасу крепче прежнего. Сейчас Кадижа прекрасно понимала, что тогда только казалась себе брошенной всеми, на самом деле никто не переставал ее любить. Но то острое болезненное чувство неприкаянности, забытости буквально всеми запомнила навсегда. Оно в то время жестоко ранило ее точно также, как совсем недавно — Шанди. И это очень сблизило их.
Да плюс к тому Кадижа еще очень хорошо помнила свое детство, была к нему намного ближе, чем все остальные в доме Феррасов, и это тоже помогло ей понять Шанди лучше других.
Он жаловался ей, что мама и папа любят его мало. Кадижа возражала, объясняя мальчику, что это не так, что так ему только кажется, как казалось и ей когда-то. Она в свою очередь рассказывала ему о своем детстве в далекой, жаркой и красивой стране Марокко, о своей семье и