Клон. Запоздавшее счастье - Габриэлла Лопез
— А Саид знает, что Кадижа выходит замуж? — спросила Назира.
Амим пожал плечами.
— Я не в курсе. Надо спросить его самого.
Мел вернулась домой из больницы. Педриньу был с ней ласков, взял на себя на время немало забот по дому, нашел симпатичную старательную служанку. Часто забегала Моника. Но Мел словно чего-то недоставало, чего-то не хватало, и она сама не понимала, чего именно.
Почему-то с каждым днем росла ее тревога за малыша, который, хотя и находился в хорошей клинике под неусыпным контролем медиков, все равно оставался еще очень слабеньким, рос плоховато, и врачи боялись отдать его домой.
— Ничего страшного, — утешала подругу Моника. — Недоношенных детей полным-полно! Их теперь научились выхаживать запросто. Только тебе надо набраться терпения и подождать.
Но Мел с каждым днем ощущала свое одиночество все острее, постоянно тосковала и грустила все больше. От Шанди-два ее поневоле оторвало новое замужество и переезд в другой дом. Она думала, что рождение второго ребенка внесет в ее жизнь много новых перемен к лучшему. Но ничего подобного не случилось. Педриньу был вроде бы рад рождению сына, но на самом деле остался глубоко равнодушным, спрашивал о нем вскользь, как бы между делом, совсем не переживал за его жизнь, что глубоко оскорбляло и пугало Мел. Отец из него явно вышел неважный. Даже Лобату, дед, и тот обрадовался намного больше появлению внука и ликовал много дней, однажды даже напившись на радостях, отчего Моника переполошилась, припомнив прежнее пристрастие отца.
Прибавились и новые волнения: Мел внезапно самым глупым образом стала ревновать старшего сына к Кадиже.
«Что нужно этой паршивой девчонке? — злобно думала она. — Что это она к нему так привязалась? Свалилась на мою голову, чуть ли не отобрала у меня ребенка...»
И некому было объяснить неразумной Мел, что Кадижа спасла Шанди от большой беды, от отчаяния, подарила ему новую настоящую любовь...
Правда, Иветти сделала однажды попытку объяснить это Мел, но та ее сразу гневно прервала, заявив, что не желает ничего слышать про Кадижу.
— Да, тебе сильно досталось за последнее время, — сочувственно отозвалась Иветти. — Но все-таки к этой девочке ты очень несправедлива. Без нее неизвестно, что могло бы случиться с твоим сыном.
— Да ничего бы с ним не случилось! — крикнула Мел. Она продолжала упорно не верить в серьезность недавнего состояния Шанди. — Поплакал бы, поплакал и перестал!
Иветти поняла тщетность дальнейших разговоров и бесполезность любых дискуссий и объяснений и замолчала. Тратить свои силы бессмысленно она не любила.
В тот несчастный день измученная, исхудавшая Мел приехала утром в клинику проведать младшего сына. Врачи, как всегда, утешили и обнадежили ее, однако просили еще немного подождать, прежде чем забирать малыша домой: он еще очень слаб и нуждается в ежедневном медицинском уходе.
Мел все это выслушала в очередной раз, печально кивая, как марионетка, села за руль и поехала проведать Шанди. Мальчик встретил ее, на первый взгляд, радостно, но Мел тотчас уловила оттенок равнодушия: ребенок чересчур увлеченно играл с Кадижей.
Взбешенная, еле сдерживающая себя Мел вышла из детской, нервно сжимая пальцы, и наткнулась на своего первого мужа. Оба машинально рванулись друг к другу и остановились.
— Здравствуй, — растерянно прошептала Мел.
— Здравствуй, — отозвался Шанди-старший. — Давно тебя не видел...
Мел подняла на него усталые, тоскующие глаза.
— Да, мы как-то очень редко встречаемся.
Оба помолчали. Наверху показалась Иветти, но, заметив их, сразу неслышно растворилась в одной из комнат.
— Как твой малыш? — спокойно спросил Шанди.
Мел безнадежно махнула рукой.
— Говорят, что все будет в порядке, но никак не отдают домой, и я просто уже ничего не понимаю.
— Я съезжу завтра и поговорю с врачами, — сказал Шанди. — Я знаю там одного педиатра.
Спасал ему несколько раз его старую больную таксу. Он ее обожает.
Глаза Мел засветились благодарностью. Подступили слезы. Она в который раз вспомнила, что Педриньу, родной отец, ездил в клинику только к ней, а к сыну — всего один раз, да и то вместе с Моникой.
— Спасибо, — тихо сказала Мел. — А как твои дела?
— Да все в порядке. Работаю, лечу собак, кошек и птиц. Иногда привозят пони. А однажды старичок притащил крокодила. Тоже старого и очень больного.
Мел улыбнулась.
— А как там Дора?
Задав этот вопрос, она внезапно очень смутилась. Слова точно сами сорвались с ее языка.
Шанди хладнокровно пожал плечами, даже не удивившись.
— С Дорой мы расстались довольно давно. Теперь просто вместе работаем. А почему тебя это интересует?
Он рассматривал Мел в упор, чуточку насмешливо, и откровенно ею любуясь, хотя Мел прекрасно знала, как ужасно, попросту отвратительно она сейчас выглядит после всего, что с ней случилось.
— Мама... — начала она, пытаясь уйти от ответа.
— Я знаю, — прервал ее Шанди. — Я в курсе всех твоих несчастий. Тебе не повезло. Досталось по полной, не позавидуешь. Но все наши беды все равно проходят. Главное — не зацикливаться на них и найти себе занятие, чтобы отвлечься.
— Шанди... — снова начала Мел, и опять бывший муж ее перебил:
— Мы с тобой словно бросили сына, забыли о нем, хотя довольно часто навещали. Мы виноваты во многом: и ты, и я. Но ошибки никогда не поздно исправить.
Он испытующе глядел на нее, будто ждал какого-то определенного, необходимого ему ответа. Какого? Мел растерялась еще больше.
— Ты счастлива? — вдруг прямо спросил Шанди. — Мне что-то кажется, что не очень...
Мел отвела расстроенные глаза.
— Ты угадал, — с трудом призналась она. — Это еще одна моя ошибка...
— Которую еще не поздно исправить, — закончил за нее фразу Шанди. — Правильно? Послушай, Мел, мы оба напортачили в своей жизни будь здоров: и я, и ты. Мы оба во многом виноваты. Я часто думал об этом... И о тебе. И о нашем сыне... Давай попробуем вернуться к старому. Попытаемся снова жить вместе. Этот твой Педриньу легко расстанется с тобой и даст тебе развод. Ты ему не нужна. Прости, но это правда.
Мел молчала, пристально изучая стену напротив. По щекам катились слезы.
— А у