Рыжее счастье для майора - Анна Олеговна Ковалева

— Слушай, — я прищурился, — а что-то ты неприлично довольный для человека, в которого недавно стреляли? В чем подвох?

— Конечно, довольный, — Данил просиял. — Потому что скоро стану отцом. Причем дважды. По сравнению с этим, любая пуля — херня.

— Серьезно? Карина твоя беременна? — я поразился такому поразительному совпадению.

— О да, причем молчала целый месяц, партизанка такая. — друг проворчал. — Призналась, только когда из меня кровища ручьем хлестала. Чуть концы там же и не отдал после такого сюрприза. Родит, точно отшлепаю.

— Понимаю, моя тоже сюрприз сделать хотела. Всё боя курантов ждала.

— Да ну? Вот те раз!? — Данил воодушевился и хлопнул меня по плечу. — Оказывается, не только «беда не ходит одна». Но и радость. Давай, Тох, добро пожаловать в ряды молодых папаш. Устрою тебе потом курс молодого бойца.

— Чувствую, будет весело, да?

— Не то слово. Но оно того стоит, поверь… — Дан мечтательно прикрыл глаза. — Возьмешь свое чудо на руки, сразу поймешь.

НАШИ СЛАДКИЕ БЕРЕМЕНЯШКИ))

КАТЯ

КАРИНА

А тех, кто не читал еще такую непростую историю Данила Миронова, приглашаю в роман

ОБРУЧЕННЫЕ СУДЬБОЙ

Он офицер спецназа, прошедший котел горячих точек и половину жизни отдавший защите родной страны.

Мужчина, для которого честь, мужество и верность не пустые слова.

Она художница, воспитывающая маленькую дочку, единственный подарок, оставшийся от первой горькой любви.

Две таких непохожих судьбы, которые навеки связал один роковой мартовский день…

Глава 61

Жизнь — штука такая странная, что временами хрен разберешь.

Она то наносит удары один за другим, так, что не успеваешь выгребать. То ластится, словно стараясь залечить нанесенные раны.

Вот и тот год выдался у нас очень примечательным и богатым на радостные события.

В марте мы с Катей отгуляли на свадьбе Данила. Торжество было шикарным, ничего не скажешь.

Ковалевский не поскупился, устроив для обожаемой сестры пир на весь мир. Впрочем, не в деньгах и роскоши был особый смак.

А в том, как молодожены смотрели друг на друга. С какой любовью и неизбывной нежностью.

Такое счастье и такие чувства не купишь за всё золото мира. Это самая большая награда от судьбы.

Я знал, что для друга она дороже, чем все его медали.

Кажется, я немного переборщил, взяв на себя роль тамады, но очень уж хотелось оторваться на свадьбе друга.

Но вроде недовольных не было, так что оторвался я на всю катушку. Про Катю уж молчу, она то и дело вытирала слезы счастья, так была растрогана.

На вторую свадьбу мы были приглашены в июне. Томка, наконец-то, прекратила мучить своего Самойлова, и тот быстренько потащил ее в ЗАГС.

До конца банкета, правда, не досидели. У Катюши начал тянуть живот, и я поспешил отвезти ее домой.

Тамара точно не обиделась, сама уже была мамой, так что понимала, что здоровье ребенка важнее всего.

Я перепугался сначала, хотел было вызвать врача, но Катю вроде отпустило, после того как она полежала, и я выдохнул.

Последние месяцы выдались нервными, конечно. И если Данил волновался за здоровье жены, которое было изрядно подпорчено трагедией, то он хотя бы знал, откуда ждать проблем.

А вот я был в полном ауте.

Чувствовал себя стоящим на минном поле, причем без всяких навыков разминирования.

Пришлось обращаться к матушке, которая в этом точно знала толк и просветила кое в чем. И я уже не чувствовал себя таким беспомощным.

В плане секса был тот еще атас. Катю гормоны сделали донельзя голодной, и она буквально на стену лезла, а я с ростом живота начал бояться ее трогать.

Боялся в процессе не рассчитать силы и навредить малышу, поэтому стал увиливать от исполнения супружеского долга.

В итоге Катюша психанула, притащила мне от врача справку и скачала из сети пособие для секса с беременными.

Ну а я что? Как было оставить девочку голодной? Тем более у самого уже свербело всё от воздержания.

Пришлось штудировать материалы и изгаляться на практике, но в итоге свой кайф получили оба. И моя беременная тигрица, наконец, угомонилась. Ровно на сутки… А потом снова вышла на охоту.

Но, наконец, настало время и для родов. Причем двойных.

В конце июля Карина родила девочку, очаровательную голубоглазую малышку, которую в честь матери Данила назвали Марусей.

И друг весь светился от счастья и гордости.

— Вся в маму пошла, — заметил я, покачивая на руках сопящую прелесть с пухлыми щечками. — Красавица.

— И я этому рад, — расплылся он в улыбке.

— Ружье уже можешь готовить. От женихов точно отбоя не будет.

— Да я и без ружья справлюсь. Голыми руками шею сверну, если кто ее обидит.

И сомневаться не приходилось. За свое Дан теперь точно любого порвет. Он уже знает цену потери, так что беречь семью будет как зеницу ока.

Курс молодого бойца, правда, я пройти толком не успел. Разве что памперсы надевать научился.

Потому что уже через десять дней Катя меня разбудила посреди ночи и сказала, что воды отошли.

Как же я тогда забегал. Быстрее, чем после поднятия по тревоге. Уже через пять минут мы сели в машину и помчались в роддом.

А потом были долгие часы ожидания. Которые мне скрашивали отец и тесть. Делили мы переживания на троих, что называется.

Правда, потом пришла моя матушка и отобрала у нас волшебную фляжку. И переживать пришлось уже на трезвую голову.

И спустя двенадцать часов, в пятнадцать минут четвертого я, наконец, стал отцом.

Катюша подарила мне сына, охрененно красивого темноволосого мальчугана весом в три восемьсот. Назвать решили Володей.

В меня пацан пошел, сразу было видно. Я аж раздулся от гордости, что так хорошо постарался.

Но и Катя свою частичку оставила, передала сыну свои редкие, зеленющие глаза. В общем, редкий красавчик у нас уродился.

И я снова убедился, что Дан был прав. Когда взял сына на руки, когда почувствовал, как он сжал мой палец и увидел, как нахмурились крошечные бровки. Это просто невероятные ощущения, на разрыв.

И от такого чуда отказываться из-за страхов грех.

— Спасибо за сына, родная, — не выпуская Вовчика из рук, поцеловал жену. — Больно было?

— Больно, — Катя была уставшей, вспотевшей, но такой счастливой. — Но это того стоило.

— Согласен. Определенно стоило.

Я смотрел на жену и сына и чувствовал, как распирает от любви и нежности сердце.

Моя семья, мое счастье, моя жизнь. И я всё сделаю, чтобы ни одна тварь не сделала