Клон. Запоздавшее счастье - Габриэлла Лопез

— Стойте здесь, никуда не уходите! — велел Сесеу и исчез вместе со своей группой, оставив инструменты.

— Я сейчас вернусь! — крикнул Нанду и тоже бесследно растворился в толпе.

Сестры стояли и ждали, испуганно оглядываясь. «Зачем мы приехали сюда?» — подумала Амина. «Надо возвращаться», — решила Рания.

Пробудившись, Саид с огромным интересом смотрел по сторонам, вытаращив большие темные круглые глаза. Вдруг какой-то высокий негр, улыбаясь ослепительно бело, вырос рядом с ошеломленными сестрами.

— May I help you? — вежливо спросил он.

— Что?! — почти хором воскликнули сестры.

Саид неожиданно засиял и потянулся ручонками к незнакомому. Рания ужаснулась и крепче прижала сына к себе, но он закапризничал, начал раздраженно вырываться и усиленно тянулся к негру. Тот озарился в ответ, весь превратившись в одну сплошную белозубую улыбку, и тоже протянул руки навстречу малышу.

— The charming baby... May I help you? — повторил он. — Would you like to take a taxi?

— No! — опять дружно вскричали сестры.

—У-y-y — вдруг почти басом завыл обиженный Саид и рванулся с рук матери к темнокожему.

Крупные слезы потоком покатились вниз по щекам мальчика. Он явно мечтал подружиться с этим губастым белозубым гигантом.

— Ты что, обалдел?! — грубо закричала на сына Рания. — Чего это тебе в нем так понравилось? Чужой дядька! В чужой стране!

— У-у-у! — обиженно ревел Саид и тер глаза.

Люди стали оборачиваться на его вопли.

— Замолчи! — крикнула Рания. — Прекрати немедленно! Околдовал он тебя, что ли?

Саид беспрерывно орал и упрямо тянулся к негру. Тот весело улыбался. На счастье, появился тоже сияющий Нанду.

— What's the matter? — радостно справился он.

Незнакомец начал сыпать объяснениями, половину которых сестры не понимали. Нанду слушал и одобрительно кивал.

— Чего вы испугались, не понимаю! — обратился он к сестрам. — Человек вам такси предложил, хотел помочь, а вы ударились в панику! Английский надо вам учить, вот что! И изучать законы и нравы чужой страны. Вон малыш как точно просек ситуацию! В отличие от вас. И сразу поверил человеку. А дети — они чуткие приборы. Реагируют на малейшие изменения в природе и тонко чувствуют окружающих людей.

— Почему вы нас бросили одних? — едва сдерживая слезы, заговорила Рания. — Разве так можно? И откуда мы знаем, нужна нам машина или нет? Тем более, куда ехать... А этот пристал... — Она одарила негра злобным выразительным взглядом. Гигант в ответ продолжал безмятежно сиять и обмениваться улыбками с успокоившимся наконец маленьким Саидом.

— Ну, ладно, перестань, — с досадой пробурчал Нанду. — Только приехали — и сразу... А ты что, не могла вмешаться и успокоить ее? — обратился Нанду к Амине.

Но та была слишком взволнована переездом и реагировала на все неадекватно. Поэтому промолчала, по-прежнему глядя вокруг испуганными глазами.

Нанду махнул на женщин рукой и начал договариваться с чернокожим по поводу машин. Им нужно было сразу несколько автомобилей: народу немало плюс музыкальные инструменты и вещи. Парень оказался понятливым. Да и заработать на иностранцах хотелось. Договорились они легко, за минуту, но тут появился Сесеу и тотчас все испортил, безжалостно сломав старательно выстроенную Нанду схему.

— Прости, но я вынужден тебе повторить то, что уже говорил не раз, — жестко заявил Сесеу. — Нам с тобой не по пути. Ни я, ни Рання не будем заниматься тем, чем занимаетесь вы.

— Да кто вам это предлагал? — огрызнулся Нанду.

Негр терпеливо ждал, чем закончится спор эмигрантов. Маленький Саид по-прежнему радостно улыбался ему.

— Дурные примеры всегда заразительны, — наставительно продолжал Сесеу. — Поэтому мы сейчас разъедемся, разбредемся в разные стороны, все по своим делам. Будем лишь иногда перезваниваться. У нас одна дорога, у вас совсем другая. Понятно я тебе все изложил?

— Понятнее некуда! — буркнул Нанду. — Ладно, бывай!

Он резко кивнул Амине, подхватил свои вещи и стремительно, не оглядываясь, двинулся на выход. Амина поспешила за ним.

Негр сначала сделал попытку догнать их, но потом остановился, недоуменно глядя на Сесеу.

— А-а-а! — истошно завопил с новой силой Саид и в который раз потянулся к гиганту.

— А ты повезешь нас, — обратился к нему Сесеу. — Только учти, пожалуйста, друг, что нас много. Сейчас все сюда подтянутся... И вот еще, это наши вещи... — Он кивнул на инструменты.

— На, держи! — вдруг сказала измученная всем происходящим Рания и вручила чернокожему малыша, рвущегося у нее из рук. — Прямо ополоумел мой парень! Орет и орет! Может, у тебя успокоится!

Гигант с готовностью очень бережно взял ребенка, который возликовал, попав наконец в те руки, к которым так стремился. И они оба начали восторженно улыбаться друг другу.

 Вернувшись в Рио, Кадижа первым делом занялась собой.

— Как же я опустилась в этой ужасной стране! — притворно причитала она, с великим удовольствием и даже с восхищением рассматривая себя в большое зеркало, предоставленное догадливой Иветти в полное распоряжение Кадижи. — Пусть эта страна мне родная, ну и что? Все равно это какой-то ужас! Косметика дрянная, духи еще хуже, одеться не во что... Ничего приличного не купишь! Одна ерунда! То ли дело здесь...

Ей очень понравился и дом Феррасов, и его обитатели. Но главным образом, конечно, Иветти. Она пленила сердце Кадижи сразу и навсегда.

Мать не слишком поощряла страсть Кадижи к украшениями и модной одежде. Правда, старалась не высказываться на эту тему, но Кадижа давно отлично знала, что в глубине души мать этим недовольна и совершенно не одобряет увлечения тряпками и брюликами. По этому вопросу они общего языка не нашли, ну и что же?.. Зато сумели не поссориться и жить дальше тихо и мирно. И все это благодаря матери, которая очень любила Кадижу и понимала, как глупо и нелепо испортить доверительные отношения с дочерью из-за расхождения во взглядах на бытовые проблемы. А такие расхождения неизбежны. Значит, нужно учиться их не замечать, уметь обходить стороной и мириться с ними. Иначе не прожить.

Кадижа была благодарна матери за такое понимание и снисхождение. Она тоже многое чутко улавливала и многое прощала матери, главное — разлад с отцом. Едва Кадижа выросла и вникла в отношения родителей, то сначала сразу