Клон. Запоздавшее счастье - Габриэлла Лопез

— Сынок, ты очень сильно изменился после возвращения в Рио... Нельзя целыми днями предаваться меланхолии и депрессии. Это путь, ведущий в тупик. Нужно бороться со своим настроением. Иначе ты заболеешь по-настоящему.

— Все люди меняются, отец, — вяло и равнодушно ответил Лео, даже не глядя на Албиери. — И все время от времени болеют. Значит, просто настала моя пора, вот и все.

Он тоже был абсолютно прав, и Аугусто не сразу нашел слова для дальнейшей беседы.

— Но разве ты не находишь, что человек в твоем возрасте не должен столько лежать и ничего не делать? — осторожно продолжил он.

— Представь себе, не нахожу, — с прежним безразличием отозвался Лео. — Надоест валяться

на диване — встану. Но пока мне нравится жить именно так. А что тут странного?

— Да ничего! — начал понемногу накаляться профессор. — Кроме того, что люди в твоем возрасте работают или учатся. Во всяком случае, чем-то занимаются, а не сидят без дела, как ты! Тебя кормят родители, но сколько можно сидеть у них на шее?

— Мать не возражает, — так же лениво и невозмутимо ответил Лео. — И у вас всех есть деньги, чтобы меня содержать. У тебя в том числе. Это же временно... Я встану когда-нибудь и найду себе занятие.

— И когда же это произойдет? — Албиери с трудом сдерживал себя. — Долго нам еще ждать такого счастливого события?

Лео сонно пожал плечами. У него, похоже, не осталось сил даже для этого движения. И доктор внезапно встревожился. Почему он предъявляет сыну претензии? Ведь юношу нужно лечить! Он серьезно болен. Необходима срочная консультация психотерапевта. На это намекала и Деуза, а матери всегда виднее все проблемы ее ребенка.

Аугусто вышел в другую комнату и немедленно, не откладывая, позвонил знакомому врачу. Тот согласился приехать через час.

Лео отнесся к визиту незнакомого доктора без всякого энтузиазма, с привычным безразличием. Взволнованный Албиери оставил врача наедине с сыном и растерянно бродил по коридору в ожидании медицинского заключения.

Психотерапевт разговаривал с Лео довольно долго. Наконец он вышел из комнаты и поманил Аугусто на кухню.

— Вот какое дело... — неторопливо заговорил врач, плотно закрыв за собой дверь. — Молодой человек, похоже, не просто притворяется. Конечно, он решил на время выйти из игры и позволить себе расслабиться, не без того. Но налицо тревожные симптомы. Нужно его лечить! Я сейчас назначу лекарства. А ты проследи, чтобы он принимал все обязательно по схеме, именно так, как я скажу. Через месяц позвони мне снова. Я зайду посмотреть.

Албиери грустно кивнул. Картина была ясна.

Накупив выписанных лекарств и микстур, он вернулся в дом Деузы. Сын по-прежнему неподвижно лежал на диване.

— Сынок, — с наигранной бодростью объявил профессор, — давай начнем принимать лекарства, назначенные моим другом! Он отличный врач и прекрасный человек! К его мнению стоит прислушаться.

Лео вяло повернул голову в сторону отца.

— Прислушаться? Ладно... А что нужно пить?

Обрадованный его согласием, доктор стал выкладывать на стол таблетки и капли.

— Так много? — изумился Лео и подозрительно покосился на лекарства на столе.

— Да разве это много? — заторопился успокоить его отец. — Совсем не много, всего ничего...

— Я не привык пить лекарства, — пробурчал Лео.

— Конечно, ты здоровый человек. Но, как ты сам недавно разумно замечал, настало твое время принимать таблетки. Ничего страшного.

Лео скорчил недовольную гримасу. И в этот момент весьма неудачно явилась домой Деуза. Хотя все равно скрыть от нее ничего бы не удалось, профессор рассчитывал пока не огорчать ее всей полнотой информации. Но его проекты мгновенно сорвались.

— Это что такое? — беспокойно спросила Деуза и метнулась к столу. — Ты совсем разболелся? — тревожно обратилась она к сыну. Ее голос сразу стал дрожать и срываться, и профессор опять пожалел несчастную женщину. — Что с ним? — повернулась она к Албиери.

— Да это все он сам выдумал! — махнул Лео рукой в сторону отца. — Ему прямо неймется! То одно у меня не так, то другое не в порядке!

— Раз доктор говорит, значит, так оно и есть! — неожиданно для Лео приняла Деуза сторону профессора. — Он знает лучше, чем ты и я! И вообще ты должен его слушаться. Если бы ты делал это всегда, все было бы совсем иначе!

— Ну да, как же! — насмешливо пробубнил Лео. — Если бы я его слушался, я бы никогда не влюбился, не сходил бы с ума, не метался бы, как зверь в клетке... «Все было бы совсем иначе!» — передразнил он мать. — Чушь!

— Ладно, хватит вам пререкаться! — поспешил вмешаться Аугусто. — У тебя еще вся жизнь впереди. А пока надо немного подлечиться.

Встревоженная Деуза потянула его на кухню.

— Что с Лео? — спросила она, уставившись прямо в глаза доктора.

— Ничего страшного, не волнуйтесь! — попытался успокоить ее Албиери. — Нервное расстройство, срыв... Это понятно. Его смотрел сегодня мой приятель, очень хороший психотерапевт. И эти назначения — его. Все уладится. Лео встанет с дивана и начнет жить по-другому.

Деуза печально покачала головой:

— Мне в последнее время постоянно кажется, что ничего не изменится... Все останется точно также, как сейчас. Или даже станет гораздо хуже. Лео вырос, а его проблемы стали значительно острее и страшнее. Когда-то я думала, он перерастет их, как многие дети. Не перерос...

— Все уладится, — безнадежно повторил профессор, отчаянно жалея Деузу, Лео, самого себя и всех остальных, причастных к этой истории, и понимая, что лукавит, чтобы хоть как-то утешить бедную мать. — Я верю в это!

Он ни во что уже не верил. Но чтобы жить дальше, нужно было убедить самого себя, что лучшее не за горами.

После довольно скромной свадьбы Мел и Педриньу начали постигать азы брака. Для Педриньу это вообще было совершенно новой наукой, а для Мел, уже побывавшей замужем, многое все равно осталось незнакомым. Ее стаж семейной жизни был невелик, да и провела она годы замужества в основном не с мужем, а с наркотиками да в клиниках, среди врачей. Так что