Эдера 3 - Мирослав Вячеславович Адамчик

Но по приезде оказалось, что претенденток целый десяток, к тому же пять из них моложе и привлекательнее Эдеры. Да-да, Эдера была достаточно самокритична, чтобы понять, на свете существуют женщины красивее нее.

Прошли пробы, потянулись дни ожиданий. Эдера не находила себе места в гостинице. Каждый раз, выходя на улицу, она предупреждала портье, что ей должны позвонить или прислать приглашение. Но возвращаясь вечером, она встречала унылый взгляд портье.

— Нет, сеньора, для вас ничего нет.

— Может быть, кто-нибудь звонил?

— И звонков не было.

Наконец, когда прошла целая неделя, Эдера решила сама позвонить режиссеру, делавшему пробы.

Тот долго вспоминал, о ком идет речь, затем коротко бросил в трубку:

— Нет, сеньора, актриса на эту роль уже взята, простите, что не известил вас о том, что вы не подходите.

— Что-нибудь случилось? — спросил портье, увидев, как изменилась в лице Эдера.

— Нет, все в порядке, — почти беззвучно прошептала она и вышла на улицу.

Ей больше не хотелось возвращаться в гостиницу. Женщина бродила по улицам Милана до самого позднего вечера, а затем, чуть ли не украдкой пробралась к себе в номер, легла на кровать и разрыдалась. Денег у нее оставалось самое большое на месяц, а притронуться к деньгам, лежавшим на счету в банке, у нее не хватало духа.

«Ничего, — пыталась успокоить себя женщина, — я умею великолепно танцевать и обязательно найду для себя работу».

С самого утра она отправилась в изнурительный поход по конторам, занимавшимися подбором актеров, танцоров, певцов. Она повсюду оставляла свои визитные карточки, повсюду улыбалась, но нигде и никто не предложил ей работу. Все были вежливы с Эдерой, обещали что-нибудь подыскать для нее, но когда миновало две недели с того времени, как она занялась поисками работы, никто так и не предложил ей места.

Поняв, что деньги на исходе и нужно экономить, Эдера покинула гостиницу и сняла дешевую комнату в квартире одной старой сеньоры, у которой муж умер лет десять назад. Дом оказался не ахти каким, но зато почти в самом центре Милана. Хозяйка отнеслась к Эдере довольно настороженно, ведь та заплатила ей только за полмесяца вперед.

И потянулись дни ожидания. Ни письма, ни телефонного звонка. Эдера оказалась никому не нужной. Теперь она могла спать сколько угодно, ей некуда было спешить. Лишь временами ее тревожила квартирная хозяйка.

Однажды Эдера проснулась очень рано — около восьми утра. Она лежала на скрипучей железной кровати и смотрела в потолок. В ее мансарде, выходящей окном во двор, пахло копотью, косметикой и жареным картофелем, который она вчера принесла в кульке на ужин.

«Какой адский холод! — подумала Эдера. — Почему это теперь, когда я просыпаюсь по утрам, мне все время холодно? Колени, ступни и поясница... особенно, поясница — прямо как лед! — думала женщина, прикладывая ладони к своему телу.— А раньше мне всегда было тепло,— она улыбнулась.— Раньше я не спала одна».

Она отбросила одеяло и взглянула на свое стройное тело.

«Нельзя сказать, что я похудела, такая же, как и была. Нет, Эдера, это все потому, что ты не можешь себе позволить горячего сытного обеда в хорошем ресторане».

Женщина зажмурилась и принялась представлять себе некоторые из множества блюд, которые ей довелось пробовать в жизни. Ей вспомнились залы ресторанов, вино, выпитое ею.

В дверь ее комнаты послышался стук. Эдера вздрогнула и нырнула под одеяло. Даже не дожидаясь ответа, в комнату влетела квартирная хозяйка.

— Вам письмо, сеньора.

— Как вы любезны, — преувеличенно ласковым голосом ответила Эдера, — я вам так благодарна за то, что вы потрудились принести его.

— Не за что, — отвечала хозяйка, — я просто подумала, а вдруг это то письмо, которого вы ожидаете, сеньора.

— Вполне возможно, — бодро ответила Эдера.

Она склонила голову и неопределенно улыбнулась, глядя на письмо.

— Я нисколько не удивлюсь, если это то письмо, которого я ждала.

Хозяйка пристально смотрела на нее, ведь Эдера уже должна была ей за квартиру и по мнению хозяйки, платить не собиралась.

— А я удивлюсь, сеньора, — сказала она, — так и знайте. И пожалуйста, распечатайте его при мне. Другая на моем месте распечатала бы его сама и никто не осудил бы ее за это. Имейте в виду, сеньора, так дальше продолжаться не может. Вы мне уже целую неделю морочите голову: то вы получили письмо, то вы его не получили, то антрепренер уехал на Сицилию, но во вторник обязательно вернется. Мне это надоело, сеньора, и я больше не желаю терпеть. Да и почему я должна терпеть, скажите на милость? Цены на все не уменьшаются, а я должна оплачивать учебу своего дорогого мальчика, он у меня учится в Падуе. А вот моя сестра вчера сказала мне, что я слишком мягкосердечна и могла бы сдать эту комнату и за приличные деньги. Такие нынче времена, если сама о себе не позаботишься, то никто о тебе не позаботится. «Пусть там она,— моя сестра имела в виду вас, сеньора,— умеет великолепно танцевать и выступала в разных концертах и программах, но если она сама стирает себе белье и сушит его в комнате на вешалке для полотенец, то тут же все ясно, тебе давно пора с ней покончить»,— сказала мне моя сестра.

Эдера готова была вспылить, но сделала вид, что ничего не слышит. Она села в постель, придерживая одеяло рукой у груди, распечатала письмо и прочла:

«Сеньора, ваше письмо получено. В настоящее время мы ничего не снимаем, но мы сохраним ваше фото, чтобы воспользоваться вашими услугами. С почтением...»

Дальше шло длинное название кинокомпании, но Эдера не стала его читать. И так все было ясно, не все ли равно, кто отказал ей в работе. Но женщина прекрасно владела собой и сделала вид, что это письмо доставило ей необычайное удовольствие. Она, шевеля губами, дважды прочла его про себя и только потом ответила хозяйке.

— Ну вот, сеньора, я думаю, вы пожалеете, что так много наговорили мне лишнего. Это письмо от одного антрепренера, он пишет, чтобы я приехала в субботу к десяти утра и прихватила с собой свое лучшее вечернее платье.

Но хозяйка оказалась не в меру сообразительной и ловкой. Она выхватила письмо из рук женщины.

— Ах так, — сказала