История виноторговли в России - Александр Владимирович Ставцев

Еще до того, как Ченслер оказался в России, король Эдуард VI умер, и ответное письмо Ивана IV английскому монарху было вручено в Лондоне уже королеве Марии, вызвав «большую радость». В феврале 1555 года в Лондоне была основана Московская торговая компания для торговли с далекой Россией, а в самой Москве появился Английский торговый двор.

Во время возвращения из второй экспедиции, в 1556 году, корабль Ченслера потерпел крушение у берегов Шотландии, шкипер погиб, но открытие торгового пути состоялось. Англичане недолго оставались на нем монополистами, и к концу XVI века, вначале в порту Святого Николая в Холмогорах, а потом и в новом торговом порту Архангельского города уже десятки кораблей разгружали вина различные, кои привозили на Русь всяких земель люди торговые. С основанием Архангельска завершилась предыстория появления вина в России. Началась новая страница истории виноторговли, когда виноградное вино из драгоценной диковины царских пиров и сакрального церковного атрибута начало превращаться в товар с большим оборотом.

Архангельск как крупный торговый порт и центр внешней торговли появился на карте России как нельзя вовремя. К середине XVI века прежние виноторговые маршруты один за другим приходили в упадок. Череда изменений гигантского масштаба, происходивших в течение столетия, постепенно затрудняла торговые связи России со Средиземноморьем. Вначале – в 1453 году – Константинополь захватила Османская империя. Затем пали под ударами османов генуэзские колонии в Причерноморье. В 1475 году флот султана Мехмета II штурмовал Кафу (нынешняя Феодосия) и Солдайю (Судак) с ее русской торговой факторией Сурожем.

Эти грозные события нанесли огромный урон всей торговле огромного региона, но не прервали ее полностью. Даже переход Константинополя под власть Оттоманской Порты, главной религией которой был ислам, не пресек полностью торговлю вином. Не была ограничена и поставка вина посольствам иностранных государств. Уже в конце XVII века русские послы в Константинополе писали о том, что в содержание посольства («кормление»), которое получали послы в течение нескольких дней по прибытии, наряду с крупами, мясом и овощами входили виноградные вина. Греки и армяне продолжали привозить в османскую столицу и продавать вина разных стран своим и приезжим единоверцам. Основным районом виноторговли Стамбула был Фанар на правом берегу Золотого Рога, где жили подданные султана, исповедовавшие христианство. В этом районе покупали вина и дипломаты для организации торжеств в посольстве. Сохранился перечень вин, закупленных на Фанаре Шереметевым и Шафировым для празднования Ништадтского мира в 1721 году: французское, бургундское, мускаты, токайское, флорентийское, Эдемозель, олонское. Лилось это вино буквально рекой: для народу пущены были фонтаны с белым и красным вином.

Московия и Тартария на карте 1562 года

Из этих посольских донесений видно, что вино под полным запретом в Порте не было и торговля велась довольно активно, но прежних масштабов на международном рынке она уже не имела – средиземноморские вина становятся в России все большей редкостью. Повлияло на виноторговлю и окончание власти генуэзцев в Причерноморье. Колонии Кафа и Солдайя были и крупным производителем вина (самые старые сведения о торговле местными винами датированы XIII веком), и крупным рынком привозного вина. В том числе на рынки Кафы, по свидетельству историков прошлого, вместе с другими товарами (стеклом, писчей бумагой, фруктами, драгоценностями, тканями) поступали и вина греческих островов, а также вина Апеннинского полуострова: миланские, неаполитанские, апулийские.

До штурма Кафы в 1475 году русские купцы регулярно приезжали во множестве и с длительными миссиями в этот порт, привозя в Москву запасы вин (преимущественно все ту же Мальвазею и другие вина Греческого архипелага). Некоторый торговый оборот, уже без прямого участия в нем итальянцев, продолжался и в османские времена Кафы, но уже во времена Василия III торговый путь в Крым становится весьма опасным из-за набегов крымских татар. Греческие вина продолжают разными путями поступать в Москву, это видно из отчетов дипломатов, о которых речь шла в предыдущей главе, но уже в правление Ивана Грозного их присутствие уменьшается.

Князь Курбский во время Казанского похода 1552 года пишет с досадой: «О Мальвазее нельзя было и думать». В конце XVI века греческие вина в описании отпуска «кормления» посольствам все чаще уступают французским, в первую очередь красной «Романее». Посол Даниил принц фон Бухау, посетивший Москву в 1576 и 1578 годах, отмечает, что виноградное вино при Иване IV имеет очень малое распространение. Это контрастирует с донесениями европейских послов предыдущих десятилетий, где виноградное вино упоминается в самые разные моменты: от встречи послов до подписания важных соглашений. Отчасти на это влияло и отношение самого Ивана Грозного к фряжским винам в первую очередь как к атрибуту церковных обрядов, в то же время определенный дефицит вина мог сложиться из-за неспокойной обстановки не только на южных рубежах, которые атаковали татары, но и на Западе – в Ливонии.

О том, как немецкий виноградарь до России не доехал

Балтийские торговые пути для поставок вин европейских стран в Россию с 1550-х годов также становились ненадежны. Конфликты с ливонскими городами, взявшими контроль над торговлей из Любека и других городов Ганзы, постепенно нарастали, по мере ослабевания самого Ганзейского союза. Новгородские купцы не могли торговать с Западной Европой напрямую, поскольку плавание на Балтике было для них закрыто. Нередко они были вынуждены соглашаться на самые невыгодные условия посредников, которыми выступали купцы ливонских городов – Риги, Ревеля, Нарвы. По торговым договорам, новгородцы обязывались покупать импортные товары без замеров и взвешивания. Ливонские купцы предъявляли свой образец, с которым привезенные бочки сравнивались «на глаз». Бочки с вином, в которые должно было входить 20 ливонских фунтов, или 10 русских пудов, на деле могли отличаться при замерах в городах отправки и в Ревеле, где шла основная торговля. Разница в мерах могла составлять до 20 %, которые шли в доход посреднику и в убыток покупателю вина – русским купцам.

Разумеется, торговые споры касались не только вина. Ливония ввела эмбарго на поставку целого ряда товаров, включая нужные России металлы, и препятствовала отправке в Московское царство немецких, итальянских и австрийских мастеров. В 1548 году под арест в Ливонии