Клятвопреступники. Как распря потомков Карла Великого создала средневековую Европу - Мэтью Гэбриэль

Как мы уже видели в предыдущей главе и увидим в этой, власть франкского правителя (даже императора) была слегка парадоксальной. Власть эта была огромной, но всегда ограниченной, несмотря на все истории, которые так любили рассказывать о себе и самим себе франки. Получение императорского титула было важным, потому что подтверждало веру франков в собственную богоизбранность. Но эта самая богоизбранность, как ни странно, не решала проблем соперничества со стороны различных знатных семейств, которые были не прочь занять место Каролингов. Не избавляла она от давления и самого правителя: ему приходилось полагаться на влиятельную знать, склонную к насилию и жаждавшую возвышения.

И в Средние века, и, честно говоря, в наши дни возрождение титула «император» рассматривается как водораздел правления Карла – символ не только амбиций франков, но и их попыток создать протонациональное государство. Но если по-настоящему разобраться в правлении Карла Великого, станет ясно, что после коронации ничего кардинально не изменилось[24]. В раннем Средневековье титул ничего не значил, если, к примеру, влиятельные дворяне решали устроить переворот или вышедший из фавора сын пытался тебя убить. Но даже когда титулы не приносили большей власти, они оставались важными символами. Карл Великий собирал титулы не только в надежде, что они смогут хоть как-то защитить его от угроз, но и из стремления расширить свои полномочия.

Если говорить о титуле императора, то, как пишут в «Анналах королевства франков» (RFA), Карл прибыл в Вечный город в 800 году, потому что у папы возникли проблемы. Снова. За год до этого граждане Рима – или, по крайней мере, фракция, желавшая видеть на папском престоле другого человека, – напали на папу Льва III, ослепили его, вырвали язык и бросили в тюрьму. Тем не менее Льву удалось ускользнуть из камеры, выбраться за городские стены и бежать на север через Альпы, ко двору Карла Великого. Взбешенный таким обращением с понтификом, Карл отправил армию, чтобы сопроводить епископа Рима назад в Италию, а следующей осенью сам последовал за ним на юг. Тем временем Льву явно стало лучше. Язык и глаза каким-то образом восстановились, и в конце ноября 800 года он приветствовал короля в Риме. Прибыв в Рим, Карл (как пишут в RFA) навел порядок в Церкви, получил символические дары от посланцев христианского патриарха Иерусалима, а затем свидетельствовал о невиновности папы. Кульминацией стало Рождество 800 года, когда во время мессы в базилике Святого Петра папа возложил на голову Карла корону, и народ Рима провозгласил: «Да здравствует и побеждает Карл Август, Богом венчанный великий и миротворящий римский император!» Став императором, Карл завершил визит утверждением справедливости – изгнал участников заговора против папы Льва. В начале 801 года он покинул Рим и ушел за Альпы.

Все это подтверждают и другие современные источники. Но мы не можем не сомневаться в некоторых деталях: вряд ли у папы отрос язык и появились новые глаза. Скорее всего, в 799 году епископ Рима действительно был атакован представителями другой политической фракции и бежал на север. В раннем Средневековье Рим раздирала междоусобная борьба: могущественные семьи боролись друг с другом за контроль над епископством (конечно, власть эта была не только теологической, но и светской). Папа Лев III был римлянином, но вряд ли принадлежал к высшей знати. Скорее всего, его возвышение не обрадовало родственников недавно умершего понтифика Адриана I. Они наверняка хотели возвести на папский престол своего ставленника. Мы почти с полной уверенностью может утверждать, что за нападением на Льва III стояла именно эта фракция.

За время своего долгого понтификата папа Адриан I сознательно сосредоточился на севере, забыв о Восточной Римской империи, о которой папы так долго думали. Франки предложили новый центр власти, который мог стать противовесом Византии. Византийская империя продолжала преследовать Италию, словно призрак. С V века на Апеннинском полуострове романизированные германские народы сражались за власть друг с другом. Но Византия выстояла и порой контролировала значительную часть Италии. К VII – началу VIII века Рим обращался за защитой (хотя бы теоретической) к императорам Константинополя. Но в теологических вопросах сохранялась постоянная напряженность. В сочетании с реалиями появления другой политической силы на северных границах Рима этот факт постепенно переключил внимание папы на франков, и в середине VIII века начал складываться новый союз. К 785 году, когда к власти пришел Лев III, отношения Рима с франками давно сложились, так что совершенно естественно и понятно, что он обратился за помощью именно к Карлу Великому.

Все остальное нам хорошо известно. Карл помог, отправил Льва назад в Рим в сопровождении франкской армии, а в следующем году прибыл сам, чтобы вершить правосудие и восстановить папу на престоле. В Рождество, когда папа возложил на его голову корону, он стал императором, и римляне и франки восторженно приветствовали его. Это так важно, потому что, согласно прецеденту из античных времен, человек мог стать римским императором путем аккламации – возгласов плебса (своеобразное изъявление всеобщей воли). Эта подробность также показывает, что коронация была хорошо спланированным и тщательно проработанным мероприятием, а Карл Великий прибыл в город именно для этого ритуала. История чудесным образом отросших языка и глаз столь же фантастична, как и представление о том, что толпы римлян могли спонтанно собраться, чтобы восторженно приветствовать франкских королей. Карл Великий и его приближенные планировали все это с 798 года, и нападение на папу в 799 году создало идеальные условия для реализации плана.

Но у решения ускорить императорскую коронацию была и другая причина, связанная с чехардой на троне в далеком Константинополе. В конце III века, после полувека гражданских войн, Римская империя в надежде обрести какую-то стабильность раскололась пополам, и каждая половина получила собственного правителя. Хотя номинально обе части были связаны друг с другом, но жили более-менее самостоятельно и имели собственную линию престолонаследия. Так, по крайней мере, должно было быть. В действительности же раскол империи привел к новым гражданским войнам. Западные и восточные императоры стремились к полному контролю над империей, и порой им это удавалось. Но структурное разделение было важно, поскольку в периоды особо острых кризисов (например, после низложения последнего западного императора в 476 году) обеспечивало преемственность. Когда это произошло, Восток продолжал существовать, и несколько германских правителей просто принесли клятву верности константинопольскому императору. Даже спустя