Клятвопреступники. Как распря потомков Карла Великого создала средневековую Европу - Мэтью Гэбриэль

Императорский титул дал Карлу Великому интеллектуальное оружие в легитимации своей власти в разных регионах империи. Но действительно ли возрождение титула «император» изменило природу франкского мира? Мог ли этот ритуал стабилизировать положение династии, пришедшей к власти в результате заговора?

До 800 года двор Карла Великого притягивал самые блестящие умы Европы. Ученые Ирландии и Англии пересекали море, а уроженцы Иберии – горы, чтобы прибыть к королю франков, который преимущественно находился в своем дворце в Ахене, хотя долгие месяцы, а то и годы пребывал в столицах регионов. Его армии постоянно продвигались вперед, покоряя датчан, мусульман (и христиан) в Иберии, лангобардов и византийцев в Италии, аваров в Восточной Европе и саксов в Северной Германии. Трофеи и дань от соседних королей стекались в Ахен, где часть получала Церковь, а часть – франкские дворяне в обмен на свою преданность. Карл отправлял послов к византийским императорам в Константинополь, заручаясь их уважением. Он принимал дружеские делегации багдадского халифа из династии Аббасидов. Еще до коронации в Риме Карл обладал практически неограниченной властью почти над всей Европой. Пытаясь разобраться, что изменилось, когда папа возложил на его голову императорский венец, ученые сосредоточиваются на самом человеке и на том, как он стал действовать в новом статусе.

Хотя идея абсолютной власти монарха была порождением раннего Нового времени, но даже тогда это было фикцией. У короля или королевы всегда были придворные аристократы, служилые дворяне, семьи, супруги, принцы, принцессы, отпрыски и любовники, родственники и множество бастардов, которые могли занимать видное положение и иметь собственных сторонников. Кроме того, имелись честолюбцы, искавшие доступа к монаршей особе, и, конечно же, множество прислуги, ремесленников и других, кого трудно выявить в дошедших до нас источниках, но кто вел сложную, чисто человеческую жизнь. Обо всем этом прекрасно говорится в «Песни о Роланде». Отношения между этими людьми были очень сложными, чему и посвящена наша книга. В оплоте правления Каролингов имелось множество трещин, созданных насилием и заговорами, и трещины эти с годами лишь расширялись. Потому что король никогда не правил в одиночку.

Карл Великий и его придворные были мастерами адаптации[28]. Они искали и находили способы включать в свою империю новые регионы и управлять ими по всей Европе. Карл стремился к централизации, но не к стандартизации. Отчасти его успех объясняется почти постоянным движением, готовностью перемещаться между дворцами, разбросанными по королевству, и представать перед теми, кто управлял регионами от его имени, одновременно почти постоянно возглавляя собственные армии и проводя массу времени в военных кампаниях на окраинах империи (чаще всего в Саксонии, но также в Италии и Иберии). Военный сезон (с поздней весны до начала осени) был лучшим временем, чтобы обратить на себя внимание короля. Можно было произвести впечатление, убивая во славу монарха и исполняя его приказы.

Франки отлично умели убивать. Карл Великий никогда не забывал, что его семья пришла к власти в результате кровавого заговора против прежней династии. Он никогда не забывал, что его дворяне вместе со старшим сыном тоже пытались устроить заговор. Карл пытался ограничить насилие и тем самым – ограничить возникновение центров власти и ослабить концентрацию власти и влияния в руках других людей, будь то его сыновья или местные аристократы. Распределяя полномочия, он часто поручал важные задачи не одному, а нескольким людям – создавал совместное командование армиями и отправлял группу послов к иностранному правителю. Например, в RFA говорится, что в 796 году Карл провел кампанию против аваров, и его армиями командовали сын Пипин (ум. 810), король Италии, и его зять, герцог Фриуля Эрик. Кампания увенчалась успехом, лавры были поделены, а трофеи отправлены Карлу Великому, который, «получив их и возблагодарив Господа, …отправил Ангильберта [не поэта], своего возлюбленного аббата, со значительной частью добычи в Рим… Остальное он распределил среди своих дворян, священнослужителей и мирян, и других вассалов». Пипин и Эрик контролировали друг друга, и каждый следил, чтобы другой не захватил всю добычу и не использовал ее для создания собственной сети сторонников. Трофеи отправились в Ахен, и распределял добычу сам Карл, не позволяя соперникам укреплять свое влияние. Пипин и Эрик выиграли сражение, но победу одержал Карл Великий.

Карл всегда держал руку на пульсе. Он стремился вникать во все. Карл никогда не забывал, что подлинной властью пользовался не король Меровинг, а его отец, майордом, и не хотел для себя такой же судьбы. Пипин Короткий, а за ним и Карл Великий хорошо усвоили этот урок. Они устранили посредников и стремились быть единственной гравитационной силой в Солнечной системе франков. Это относилось и к детям короля. Карл Великий держал своих сыновей и дочерей при себе, но никогда не позволял им укреплять свое влияние. Он должен был контролировать все.

Но поскольку присутствие короля было вездесущим, подобный стиль правления создавал у подданных ощущение доступности правителя – и доступности власти. Ахен оставался фактической столицей в течение почти двадцати лет правления Карла. Здесь можно было найти короля и двор. Этот центр притягивал все региональные центры власти, находящиеся под контролем франков. Двор стал сообществом, принадлежать к которому мечтали многие, поскольку двор являлся средоточием истинной власти. Придворный и биограф Карла Великого, Эйнхард, оставивший сведения о десятилетии после смерти императора, рассказывал, что Карл любил горячие источники близ Ахена и постоянно там купался. Эйнхард писал, что великий Карл позволял купаться с собой не только сыновьям, но и друзьям, дворянам, сторонникам и телохранителям. Подобный рассказ в исторической хронике может показаться странным, но Эйнхарду было важно подчеркнуть физическую силу Карла Великого, а еще важнее – тесные взаимоотношения короля и его ближнего круга. В любой политике решения принимаются до их формального обнародования. IX век в этом отношении ничем не отличался. В купальне собирались важные люди, и их отношения между собой развивали империю. Купальня была ближним кругом власти, но кругом проницаемым. Вы тоже могли бы купаться с Карлом Великим! Вы тоже могли бы не только купаться с ним, но и заручиться его поддержкой!

Карл старел, и в его купальне собиралось все больше народу. Император был очень плодовит. У него было не меньше девятнадцати детей от восьми разных женщин, пятеро из которых были его официальными супругами. Об этих женщинах мы почти ничего не знаем. Источники часто умалчивают о них. В тогдашней ситуации браки были политическими, призванными создавать или укреплять союзы, и очень редко – иными, – даже если отношения могли перерасти (а у Карла и перерастали) в искреннюю любовь и подлинное партнерство. Это также означало, что жены появлялись и исчезали в зависимости от меняющихся потребностей