Терапия смехом. Как научиться радоваться жизни, быть стрессоустойчивым и позитивным - Рос Бен-Моше

В последние годы во многих офисах завелись… собаки. Компании все чаще предлагают своим сотрудникам приводить на работу домашних питомцев. В июне даже празднуют Международный день «Приведи собаку на работу»! Что может быть лучше для игры, веселья и радости, чем четвероногий друг? Они помогают избавиться от стресса и тревожности, поскольку их ласка и пахучее дыхание творят чудеса, сокращая уровень кортизола и стимулируя окситоцин и другие гормоны, отвечающие за наше благополучие. Присутствие собаки – прекрасный повод с чистой совестью повалять дурака, вспомнить о своем внутреннем ребенке, а также увидеть своих коллег в новом, веселом образе. Строгий начальник, столкнувшись с мокрым носом и хвостом-метелкой, может превратиться из раздраженного человека в человека, который обожает веселиться и дурачиться. Собаки на работе делают нас менее уязвимыми к уязвимости!

Много раз я наблюдала демонов уязвимости, особенно на сессиях корпоративной йоги смеха, когда не получается «прогулять» да и бежать некуда. Иногда я думаю: может, люди перестанут сопротивляться, если я попрошу их раздеться до нижнего белья – это известный триггер уязвимости. Другой доктор Браун – доктор Брене Браун, легендарный профессор Хьюстонского университета, провела обширное исследование по смелости, уязвимости, стыду и эмпатии. Она считает смех важным компонентом устойчивости к стыду. Вместо того чтобы налаживать эмоциональную близость и развивать значимые отношения, многие обрывают отношения из-за страха. Чтобы избавиться от чувства стыда, развивайте в себе эмпатию, а для этого нужно сопереживание. Осознание своих уязвимых мест (страхов, стыда, чувства вины и т. д.) требует невероятной смелости, но это откроет двери для смеха и игры без страха осуждения.

Согласно психологу доктору Майклу Джервесу, сильнее всего наш потенциал калечит страх перед мнением других людей. «Мы осторожничаем, стараемся не выделяться, потому что боимся критики», – утверждает Джервес[95]. Что может быть хуже позора? Страх осмеяния кормит «волка стыда», вот почему умение взглянуть на ситуацию под другом углом и посмеяться над ней избавляет от страха. Как и дыхательные упражнения. Ведь никто не станет осуждать вас за то, как вы дышите, правда? На групповых сессиях йоги смеха, как только участники видят безмолвный кивок головы ведущего, разрешающий им вести себя раскованно, вся группа выдыхает с облегчением. Закатав рукава и развязав галстуки, люди расслабляются и настраиваются на игру, и стена стыда и уязвимости рушится.

То, чему вы сопротивляетесь, крепнет и растет. Если вы игнорируете свое стремление к веселью и игре, оно будет устраивать истерики, как трехлетний ребенок, пока ему не разрешат поиграть. Судя по моему многолетнему опыту, среди нас очень много трехлеток, одетых в строгие пиджаки! Пора превратить офис в площадку для игр.

Писатель и сооснователь Академии юмора при Ассоциации практического и терапевтического юмора Мэри Кей Моррисон придумала специальное название для этих серьезных людей — юморофобики. Как работник сферы образования, Моррисон знает, что игра и смех способствуют обучению. Даже самым ленивым учащимся эффект смеха принесет пользу, по ее словам. Это мнение разделяет профессор психологии Университета Майами и автор серии книг «Смешные руководства» Исаак Приллельтенски, который объясняет, как позитивные эмоции стимулируют креатив и решение проблем, и мы буквально становимся умнее благодаря смеху, поскольку мозг развивается быстрее всего, когда мы играем и веселимся.

Моррисон объясняет, что движение стимулирует внимание, а внимание стимулирует обучение, – теперь понятно, почему человек забывает, что вы сказали, но запоминает, что он почувствовал после ваших слов. Мы также обращаем больше внимания на то, что становится для нас неожиданностью, а ведь именно эффект неожиданности используется в игре и юморе. Моррисон более семидесяти лет, но она самый смешливый человек, какого мне доводилось встречать. Возможно, потому что она обожает качаться на качелях. Мне ли не знать, я ведь качалась вместе с ней. У нее одиннадцать качелей на участке, и она не упускает возможности использовать их по назначению. Ее личный девиз: «Каждый день найдите время для игр! Если не знаете, что делать, вспомните, чем вы любили заниматься в детстве».

Другой взрослый, которому удалось избежать неизлечимой серьезности, писатель и юморист Ленни Равич 88 лет от роду. Почти всю свою молодость он подавлял эмоции. Он даже не знал, что они у него есть! Уязвимость и мужественность сочетаются друг с другом примерно так же, как носки в цветочек и открытые сандалии на званом ужине. Изучение гештальт-терапии, основанной на принципе «здесь и сейчас», помогло Равичу изменить свой эмоциональный мир и перестать пугаться своих уязвимых мест. Дав волю эмоциям, он преобразил свою жизнь. Он выделил четыре основные эмоции: гнев, радость, печаль и страх. Он старался прочувствовать, в какой области его тела проявляются эти эмоции, и этого было достаточно, чтобы утихомирить их. Равич поясняет: «Точно так же ребенок, дергающий вас за рукав, прекратит беспокоить вас, как только вы дадите ему то, чего он хочет».

Равич привел мне следующий пример. Одно из преимуществ преклонного возраста – вам разрешают садиться на передние места в автобусе. И вот однажды в своем родном Тель-Авиве Равич зашел в автобус и поспешно сел рядом с другим старичком, который, как клянется Равич, вдруг превратился в ухмыляющегося вампира и отругал Равича за то, что тот ударил его своей сумкой. Равич безумно разозлился! Он мог наорать в ответ, устроить скандал, и другие пассажиры наверняка приняли бы в нем активное участие (каждый, кто бывал в Израиле, поймет меня). Он мог вежливо извиниться, пропустить упреки мимо ушей или стукнуть его еще раз. Однако, чувствуя переполнявший его гнев, он придумал другой, более веселый вариант. Равич поднял свою сумку, поглядел на ее кожаное «лицо» и принялся шлепать ее со словами: «Ах ты негодная, негодная сумка». Сначала ему стало стыдно – он не знал, как другие пассажиры отреагируют на его поведение, – но он тут же добился эмоциональной близости со своим «обидчиком». Ухмыляющийся вампир превратился в улыбающегося дружбана. И они оба сменили гнев на милость. Глядя на хулиганский блеск в глазах Равича и его