Терапия смехом. Как научиться радоваться жизни, быть стрессоустойчивым и позитивным - Рос Бен-Моше

Юмор, порождающий смех, – защитная, естественная и вдохновляющая реакция. Наше шестое чувство способствует легкому отношению к жизни, укрепляя стрессоустойчивость и уверенность перед лицом любых жизненных невзгод. Как и все навыки, чувство юмора нужно осознанно тренировать, пока оно не перерастет в привычку. Если вы перестали видеть смешное в мелочах, вы вряд ли разглядите его в более значимых событиях. И позвольте одно предостережение: сделайте все возможное, чтобы не свалиться с обрыва юмора. Как сказал американский писатель, публицист, художник и философ Элберт Хаббард: «Не воспринимайте жизнь слишком серьезно. Вы все равно не выберитесь из нее живыми».

Мы обсудили, что юмор и смех – неотъемлемая часть эффекта смеха. Как и игра. Мы рождены для игры. Даже если игра не приводит к безудержному хохоту, она настраивает тело и разум на позитивные эмоции. Структурированная или органическая, игра раскрывает сознание, стимулирует воображение и креатив. Важная на любом этапе жизни, игра представляет собой социальную, когнитивную и эмоциональную силу, способствующую развитию навыков и ресурсов. Ее универсальная способность укреплять социальные связи позволяет назвать ее сильной стороной человечества.

К сожалению, игра слишком часто ограничивается детской площадкой и остается в детстве. Однако с эволюционной точки зрения мы созданы для игры. В своих наблюдениях за игрой приматов Дарвин отметил, что звуки, которые они издают, очень похожи по своей акустической структуре на человеческий смех, так что некоторым людям вполне можно сказать не только «ты похож на обезьяну и пахнешь, как обезьяна», но и «ты похож на обезьяну и смеешься, как обезьяна». В книге «О выражении эмоций у человека и животных» Дарвин подчеркнул, что смех, как естественная реакция на игру, это основное выражение радости.

Когда дети смеются во время игры, взрослые могут вздохнуть с облегчением – значит, все в порядке, вмешиваться не нужно. Детская игра – смешение физического, ментального аспекта и вымысла. Она критически необходима для развития нервной системы и работы мозга малыша. Улыбка – зачастую первый признак готовности к игре, в то время как смех обычно рождается уже во время игры. Шутливый настрой в группе – благоприятная социальная среда для смеха. Чем больше игры, тем больше смеха; чем больше смеха, тем больше игры!

Дети, которые смеются вместе, растут вместе, а общий смех способствует синхронизированному обучению. Игра стимулирует развитие юмора, предлагает новый способ выразить свои мысли и чувства. Как сказал Альберт Эйнштейн, «веселье – лучший способ учиться». Среди примеров веселого обучения можно назвать игры, где дети делают фонтаны из кока-колы и ментоса, или игру с пузырями, слаймом и пластилином. Игра – важный элемент становления полноценного социального существа.

Иногда нужен кризис, чтобы начать играть. Во время пика пандемии ковида в TikTok появилось огромное количество видео, где родители и даже бабушки и дедушки, сидя на карантине, превращали свою кухню в студию звукозаписи и даже учились ирландским танцам. Веселье и игра, особенно дома, недвусмысленно намекают на то, что хотя внешний мир далек от совершенства, мы сами решаем, как нам реагировать на трудности. Свежий взгляд на непростую ситуацию позволяет придумать массу интересных игр. Родители, танцующие в гостиной, веселящиеся и дурачащиеся, поднимают настроение всей семьи и стимулируют позитивные эмоции, такие как радость, любовь и благодарность. Опираясь на юмор, игра учит больших детей и маленьких детей пониманию того, что возможен и другой взгляд на конфликт и кризис. Игра как способ отвлечься или переосмыслить происходящее помогает развивать личную стойкость.

Дети – лучшие специалисты по играм. С годами игра становится более интеллектуальной и менее спонтанной. В рамках своих исследований для этой книги я отправилась на детскую площадку. Меня интересовало вот что: возможно, взрослые смеются меньше, чем дети, потому что они меньше играют? Я задала вопрос группе детей: «Кто больше играет, дети или взрослые?» Они смерили меня взглядом, решив, что я шучу. Это же очевидно. «Взрослым надо работать, поэтому они не могут играть», – ответили они, прыснув со смеху. «Взрослые работают не все время, – возразила я, – может, есть другая причина?» Тонкий голосок произнес: «Дети веселее!» Это и поставило точку в нашем разговоре, до поры до времени.

Конечно, дети веселее, но умение шутить приходит с возрастом, это более зрелый этап эволюции, чем инстинктивная реакция в виде смеха. Лично я точно еще не доросла до этого уровня, у меня тяжелый случай «шуточной» амнезии – я часто забываю ключевые фразы анекдота или путаюсь в изложении. Есть прирожденные шутники. Фрейд часто использовал шутки в своей аналитической работе с пациентами. Он считал, что «новая шутка передается от одного человека другому, словно новость о победе»[85]. Удивительно меткое замечание, особенно если вспомнить, как во время пандемии юмористические мемы буквально наводнили социальные сети, хотя официальная пресса не переставала «радовать» нас печальной статистикой. Фрейдизм «шутка – это истина, прикрытая улыбкой» указывает на две цели шутки: проявить агрессию, такую как сарказм; и проявить подсознательные желания через сексуальные шутки. Фрейд считал, что чем больше у человек подавленных сексуальных желаний, тем больше ему нравятся