Правила волшебной кухни - 12 - Юрий Винокуров

— выложил безымянному синьору всё так, как оно и было на самом деле. Про два звонка, две свадьбы, одну дату и один ресторан, который тупо порвётся от такого количества гостей. На и некрасиво это как-то получится. Даже если разогнать всех по двух залам, гости в любом случае перепьются и пойдут выяснять, чья невеста краше. А мне только побоища формата «стенки на стенку» в «Марине» не хватало.

— Извините, — подытожил я. — Но вас, кажется, опередили. Понимаю, это не ваша проблема, но сам я теперь не знаю, как поступить. Может, подскажете выход? Мне крайне неудобно перед вами и я готов компенсировать всё настолько, насколько это вообще возможно. Например, я могу за свой счёт собрать самый шикарный свадебный торт в Венеции, и за свой же счёт отправить его в другой ресторан, где вы будете праздновать.

Выдохнув, я уже приготовился выслушать истерику. Ну или как минимум негодование, поскольку ситуация и впрямь из ряда вон. Однако вместо этого:

— Ой, да что вы, синьор Маринари, — ответил голос с самой обычной, будничной интонацией. — Не переживайте. Я всё понимаю, дело житейское. Самая обычная ситуация.

— Ну… я бы так не сказал.

— Венеция, синьор Маринари. Для неё она действительно обычная, тут и не такое случается. Но вы не переживайте, синьор Маринари, ничего страшного не произошло. Мы отменяем нашу бронь.

— Точно? — я неловко хохотнул. — Признаюсь честно, мне очень неудобно.

— Перестаньте, синьор Маринари.

Ну… что ж? Не умолять же его теперь одуматься, и подкинуть мне проблем.

— Всё, — сказал я Джулии, повесив трубку. — Решено, — однако кареглазка не удержалась от ремарки о том-де, что ей всё это не нравится.

Ну да ладно! Остаток вечера прошёл в том же ритме, что и весь день. Посадка сменяла одна другую вплоть до самого закрытия, и да, сегодня была официально зафиксирована рекордная для «Марины» выручка. И кажется, ресторан прошёл краш тест, вырабатывая свою максимально-возможную пропускную способность. Больше — никак. Только если посадку увеличить, а у нас и так уже два зала и летняя веранда на половину улицу.

Итак! Гости разошлись, официанты замыли зал, а умотавшийся дальше некуда Индзаги бросил грязную кухню на Петровича с Женеврой. Не бросил, точнее, а… домовые сами сжалились над ним, отобрали тряпки и выгнали. Обещали, что с утра всё будет в лучшем виде, а он и не возражал.

— Ну что? — спросила Джулия, улыбаясь. — День удался?

— Более чем, — кивнул я, приобнял её, а затем выключил в зале свет и уже было дело собрался подняться наверх. Хотелось поскорее провалиться в небытие, спать и видеть сны. Однако тут во входную дверь забарабанили.

— Кто это?

— Э, — отмахнулся я. — Не обращай внимания, Венеция шалит. Я частенько такое слышу, когда задерживаюсь.

— Ты уверен?

— Абсолютно. Идём уже спать, пожалуйста.

Стук повторился. Причём на сей раз он был такой… настойчивый. Я бы даже сказал «требовательный».

— Артуро, ты уверен, что это аномалия? — снова затормозила нат лестнице кареглазка. — Что-то как-то непохоже.

— Похоже, — ответил я. — Ещё как похоже, — и в следующий момент:

— Да что ж такое-то, а⁈ — раздался голос с улицы. — Я вам тут Дож или кто⁈ Почему мне не открывают⁈

Я замер.

— Так, — мысль о том, что синьор градоначальник решил прогуляться по холодку после звона колокола Сан-Марко не укладывалась в голове. — Аномалии решили выйти на новый уровень пранков? — вздохнул я. — Ну хорошо. Сейчас я им расскажу, что, куда и где…

Морально подготовившись к тому, что сейчас мне придётся переварить конскую порцию негативной энергии, я спустился вниз и открыл входную дверь. Внезапно, на пороге стоял Дож. Настоящий вроде бы, всамделишный. Со свитой из парочки человек, которых я видел уже неоднократно, но так и не озаботился узнать кто они и для чего.

Но что ещё более внезапно, во всю эту компанию затесался не кто-нибудь, а дон Базилио. Что Дож, что бессменный глава домовых были мрачнее тучи.

— Хм-м-м, — прищурился я, изучая эмоциональный фон. — Я полагаю, что вы все настоящие? — спросил я. — То есть не аномальные?

Дож молча кивнул.

— А ещё я полагаю, что раз вы здесь, то что-то случилось?

На сей раз к киванию присоединился Базилио.

— Хм-м-м… И если следовать логической цепочке дальше, то, скорее всего, дело не просто важное и срочное, но ещё и чрезвычайно опасное?

Тут кивнули уже все.

— Так-так-так, — а мне тем временем понравилось играть в угадайку. — Ещё могу предположить, что дело каким-то образом связано со мной?

Кивок.

— Интере-е-е-есно, — я задумался. — И судя по выражению ваших лиц, достопочтенный синьоры, я могу сделать вывод, что где-то накосячил?

И ещё один кивок.

— Да ладно⁈ — вырвалось у меня. — В каком это смысле «накосячил»? Я же просто угадывал, и сам в эту версию не верил. А впрочем… ладно. Заходите тогда, и расскажите уже.

Я отошёл с порога, и делегация из четырёх человек, — один из которых был не совсем человеком, — протиснулась в зал. В скорбном молчании, все они прошли в центр зала и уселись за самый козырный столик.

— Думаю, как хороший хозяин, сперва я должен предложить вам чай или кофе, — сказал я. — Тем более, что у нас тут ресторан.

— Не надо чай, — поднял на меня глаза Дож. — И кофе тоже не надо. Принеси, пожалуйста, самогону.

— О! — удивился я. — В откуда же синьор Дож знает про самогон?

— А я про него и не знаю, — ответил градоначальник. — Просто почему-то захотелось.

— Дон Базилио? — уточнил я.

— Мне тоже, — сумрачно кивнул домовой.

Что ж… по всей видимости, не такое уж и срочное дело. Сгоняв на кухню, я на пару с Петровичем быстро сообразил небольшую тарелку закусок. Не под водочку, конечно, — то есть не аутентичную, — но взял всё то, что могло бы подойти. Оливки, маринованные артишоки, лимон, пармскую ветчину вместо сала, и отдельно небольшую нарезку рыбы. Причём не слабосолёной даже, а экстренно-солёной. Сашими-образной.

— Прошу, — всё это великолепие я поставил перед своими гостями, а после сгонял в бар за потной бутылочкой самогона авторства домового Василия.

Тостовать никто