Правила волшебной кухни - 12 - Юрий Винокуров
Что характерно, одежда на пиратах осталась женская, и в поведении они совсем не изменились — всё так же продолжали танцевать, улыбаться и подтаскивать капитану фрукты. Туза аж передёрнуло от отвращения.
Капитан сморщился и показательно отвернулся от «девушек». Отвернулся и тут же увидел, как чёртов Кан Каракан уже подогнал к его золотой горе тачку и загребает в неё монеты прямо лопатой.
— Нет! — Туз подорвался с места, со звоном скатился с горы и выхватил лопату из рук Кана. — Не смей! — а потом сделал самое логичное в этой ситуации: шарахнул этой самой лопатой осману по голове.
Вот только эффект оказался неожиданным. Лопата согнулась по форме черепа османа, а сам он посмотрел на Туза как на назойливого комара. И звук ещё от удара раздался подозрительно похожий на звон венецианского колокола.
— Так значит, да? — спросил Каракан, а затем вытащил прямо из-за спины скрученный в рулон ватман. Развернул его. Показал.
— Чо? — поскальзываясь на монетах, отшатнулся назад Туз.
На плакате, обильно украшенном блёстками, стразами и всевозможными наклейками, был нарисован тунец. А чуть выше красовалась надпись: «Свободу Жанлуке!»
— Не понял…
Тут же залихватски грянул аккордеон. И тут же то-ли-девушки-а-то-ли-пираты запели хриплым озорным хором:
— Свободу тунцу Жанлуке! От тунца Жанлуки руки! Дайте! Свободу! Нашему Жанлуке! Ну дайте ему свободу, су-у-у-у-уки-и-и!
В танце, бородатые танцовщицы взялись за руки и начали сужать круг. А потом случилось самое страшное: золото под ногами Туза начало темнеть, ржаветь, покрываться тёмными пятнами и рассыпаться. Прямо в труху, которую тут же подхватывал и уносил ветер.
— Нет! — заорал капитан. — Нет-нет-нет! НЕЕЕТ!!!
Собственно говоря, именно с этим истошным криком он и проснулся. Подскочил весь в поту у себя на постели. Сердце колотилось как сумасшедшее и будто бы решило сбежать через горло. Руки дрожали. Да и матрас теперь поменять не лишним будет — промок насквозь.
— Сон, — сказал капитан, растирая лицо руками. — Это был всего лишь сон.
Затем протянул руку к прикроватной тумбочке и взял початую бутылку рома. Зубами откупорил её, плюнул пробку через всю каюту и сделал несколько успокоительных глотков.
Однако! Осадочек остался, и чисто ради собственного спокойствия, Порванный Туз решил сходить и проведать, как там поживает грёбаный тунец. А потому он встал и босыми ногами прошлёпал в соседнюю каюту, оборудованную подвесным аквариумом как раз для особенного пленника.
— На месте, — кивнул Туз, глядя как тунец плавает кругами. — Отлично.
На завтрашнее утро уже были запланированы пытки, ну а пока можно было вернуться к себе. Хлебнуть ещё немного рому, чтобы спалось покрепче, и провалиться обратно в сон. Собственно говоря, именно так капитан и поступил.
Вот только на сей раз снились ему не Карибы, а образцово-показательный луг, который идеально подошёл бы для съёмок какого-нибудь детского игрового шоу. Зелёный, покатый, весь в ромашках и одуванчиках. Прямо сейчас по этому лугу гуляла молодая красивая девушка в белом в платье и с плетёной корзинкой в руке. Девушка что-то мурлыкала себе под нос и собирала цветы. И почему-то, — ох уж эти сновидения со своими непонятными правилами, — капитану Тузу очень хотелось называть эту девушку Принцессой.
Тем временем на краю полянки, под тенью старого раскидистого дуба, сидел ещё один человек. Вроде бы огромный и мускулистый, но при этом одетый в какое-то рваньё. Шляпа с полями, которые как будто-то погрызли мыши, серое рваное пальто сплошь в заплатках и лихого вида перчатки. Да-да, те самые. Без пальцев, прямо как у городских бродяг викторианской эпохи.
— Ля-ля-ля! — пока Туз разглядывал оборванца, девушка вприпрыжку подбежала к нему. — Вот! — сказала она и надела на голову капитану веночек из ромашек. — Это вам!
Капитан не совсем понял как на такое реагировать, но на всякий случай улыбнулся Принцессе. Принцесса не оценила. Сложила руки на груди и зло посмотрела на Туза исподлобья. А следом раздался голос:
— А ты у нас, по ходу, намёков не понимаешь, да?
Грубый, низкий, прямо-таки рокочущий, он принадлежал Оборванцу под дубом.
— Да что тут происходит⁈ — наконец нашёл что сказать капитан.
— Освободи Жанлуку, вот что! — ответил Оборванец и в следующее же мгновение венок нестерпимо больно сжал череп Туза.
— А-а-а-а! — заорал тот от боли, падая на колени и тщетно пытаясь сорвать смертоносные ромашки с головы. В глазах начало темнеть. Или это на луг набежала туча? Оборванец ехидно улыбался, Принцесса снова начала беззаботно скакать по полянке и напевать своё:
— Ля-ля-ля!
— Отпустите, — выдохнул капитан. — Пожалуйста…
Следом сквозь сон услышал крик:
— ПОЛУНДРА!!! — а в самом сне слова Оборванца:
— Сам виноват, козлина…
Всё. Реальность снова выхватила Туза из мира сновидений. Вот только на сей раз перенесла его из одного кошмара в другой. Корабль тонул. Причём тонул стремительно, и вода уже поднялась по щиколотку. Кругом царила полнейшая неразбериха: крики, топот, плеск и какой-то непонятный грохот. Вот мимо каюты капитана парочка пиратов волоком протащила кованый сундук, а вот прокатили бочку с ромом.
— Какого чёрта⁈
Туз вывалился в коридор, по которому тут же прокатилась солёная волна — она ударила ему в грудь, чуть было не сбив с ног, и ушла куда-то дальше. И тут же капитан понял, что корабль кренится. Крен уже был градусов так-эдак двадцать, и с каждой секундой становился всё сильнее.
Совершенно непонятно, что происходит, но флагман, кажется, теперь не спасти. Зато можно спасти самого себя! Расталкивая паникующую команду, Туз выбрался на палубу и хорошенько огляделся. Ночь. Чёрное, усыпанное звёздами небо наверху, и дублирующие его беспокойные воды снизу. Благо, пиратская армада была на месте, и с других кораблей уже вовсю гребли спасательные шлюпки.
А ещё… за бортом, прямо у поверхности, плескался Жанлука. Заприметив капитана, тунец сперва резко занырнул под воду, а потом так же резко вынырнул. По широкой дуге взлетел над накренившейся палубой тонущего флагмана, влепил Порванному Тузу пощёчину хвостом, отскочил обратно и на сей раз окончательно исчез в водах Средиземки…
* * *
Ночка у меня сегодня выдавалась насыщенная. Посетитель за посетителем, — как будто в