Шабашник - Виктор Коллингвуд

С самого утра работа на объекте кипела. Палыч уже приехал и с порога спросил, почему я всё ещё стою в куртке и не работаю.

— Всем здравствуйте, — ответил я. — Сейчас переоденусь да начну.

— Ванную сегодня сдаёшь?

— Да. Ты расчёт привёз?

Тот уставился на меня, будто мешок цемента вдруг заговорил.

— Ты, друг, начала покажешь, что там налепил, а уж затем и поговорим.

— Покажу. Триста пятьдесят тысяч осталось после аванса, верно?

— Да помню я! Ты мне ещё счёт выстави, бухгалтер хренов.

Я повесил куртку и стал переодеваться. Главное, — сумму он подтвердил. Спрашивать про Коляна не пришлось: из комнаты донеслось знакомое покашливание, а через минуту он и сам появился с рулоном обоев под мышкой и свежим фингалом под глазом.

— Севыч, здорово! Живой? — преувеличенно обрадовался он. — Слушай, дай закурить, я свои в другой куртке оставил…

Пошарив в кармане куртки, я досталмятую пачку и протянул ему.

— На, бери все. Больше не курю я, Коля.

Тот аж оторопел.

— Серьёзно? Вот те на. То-то я гляжу: ты нынче такой суровый, с утра начальство строишь! Давай и за меня спроси, раз настроение у тебя такое.

— Где вчера был?

— Да замотался. То одно, то другое. Кручусь как белка в колесе. Палыч, обойный клей-то будет или языком стены мазать?

— В машине! — рявкнул тот с кухни. — Но тебе можно и языком!

Колян ухмыльнулся, прислонил обои к стене и потянулся за курткой. Я встал рядом и решил наконец расспросить его про мои долги.

— Мне с тобой поговорить надо.

— Да говори, кто мешает?

— Сколько я в заведение отнёс?

Колян перестал натягивать рукав.

— Там же не так работает. Там ставку сделал, выиграл, ещё поставил. Потом занял. Не сидел я у тебя над душой, сам понимаешь!

— Сумму знаешь?

— Откуда? Вот я тебе говорил, что Арсен не отвяжется. Не знаю, как тебе теперь это всё разгребать.

С кухни крикнул Палыч, чтобы Колян шевелился. Тот дёрнулся к выходу, но я придержал его за локоть.

— Скажи, что помнишь, а?

Колян оглянулся в сторону кухни и понизил голос:

— Только ты не вздумай сам права качать. Не те люди, сам понимаешь!

— Ладно. Ну, что вспомнишь, скажи, хорошо?

Я отошёл, пропуская его к двери. Следом прошёл Палыч с ключами от машины, на ходу выговаривая ему за вчерашний прогул. Колян тут же начал втирать про какую-то тёщу и внезапные семейные обстоятельства, хотя при мне до этого никакой тёщи не упоминал.

Когда они ушли, я заглянул к Темирбеку.

— Уровень возьму?

— Бери. Я пока стены тяну.

В ванной оставалось расшить швы и очистить плитку. Я прошёлся по швам тонким шпателем, снимая излишки выступившего раствора, затем занялся глазурью. Где-то хватало мокрой губки: присохшие капли приходилось осторожно поддевать шпателем. У самого пола раствор забился в угол, и я потратил на него больше времени, чем на весь соседний ряд.

Наклоняться всё ещё было проблематично, начинало мутить, зато руки почти не дрожали. Я проверил переделанный угол, и начал делать затирку швов. Затем протер плитку от разводов.

Палыч вернулся после обеда, когда мы уже вынесли свои обрезки.

— Ну, показывай свои художества. — угрюмо буркнул он мне.

Я включил переносную лампу и подвинул её так, чтобы свет шёл вдоль стены. Палыч прищурился, потом забрал лампу себе. Осветил угол, присел к нижнему ряду.

— Тут чего белеет?

— Остаток затирки. Сейчас сниму.

Возле пола действительно остались белесые разводы. Обычное дело, плитку сложно отчистить с первого раза маленькая точка. Я протёр её мокрой губкой и отошёл. Палыч проверил соседний шов и выпрямился.

— А позавчера нельзя было так?

— Позавчера переделал. Сегодня закончил.

— Два раза одну работу делать много ума не надо. Ты бы с первого раза научился.

Он ещё раз оглядел ванную и выключил переноску.

— Нормально. Хоть к праздникам из этой срани выберемся.

На кухне он придирчиво осмотрел стену, которую шпаклевал Темирбек, и провёл пальцем вдоль откоса. Темирбек стоял у ведра со шпателем; ему ещё предстояло закончить коридор и заклеить комнату.

Палыч достал из внутреннего кармана пачку денег. Отделил часть и протянул мне.

— Двести пятьдесят. Сотню пока придержу.

Вот нечто подобное я и предполагал.

— Так не пойдёт. Плитку ты принял. Договор у нас был на триста пятьдесят. Так? Ну, столько и отдай!

Физиономия прораба медленно начала багроветь.

— Ты меня че, учить вздумал? Плитку принял, а ванная ещё не готова. Ванну ставить надо, раковину, смесители. Ты куда собрался?

— Это отдельная работа. За неё отдельный разговор будет.

— Знаю я, как с тобой договариваться! Сейчас тебе деньги дай — всё пропьёшь. А потом опять придёшь авансы стрелять. Мне сантехнику кто ставить будет?

— Если договоримся, я поставлю. Но за плитку рассчитайся полностью.

— А за собой кто убирать будет? Балкон видел? Мусор до подоконника. Вывоз — это деньги.

— Свои обрезки я вынес. На балконе мусор от всего ремонта.

— Объект закончил — убери! — Палыч пошевелил протянутыми купюрами. — Бери что дают, не выводи меня.

Я посмотрел на него. Таких, как он, я на стройке перевидал немало. Они привыкли брать горлом: прикрикнул на ханыгу вроде прежнего Севы, пригрозил оставить без работы — ну, тот и уступил. Сам по себе он не опасен, весь вопрос, как себя с ним поставить. Вот с Магой и Арсеном надо фильтровать базар, думать над каждым словом. Здесь же я мог спокойно потребовать свои деньги.

— Давай триста пятьдесят. К сантехнике приступлю после полного расчёта за плитку.

Колян выглянул из комнаты с рулоном обоев под мышкой.

— Палыч, а мой расчёт?

— Да пошёл ты! У тебя ещё комната не заклеена!

Колян испуганно юркнул обратно в комнату.

— Да я на тебе больше потерял, пока ты угол переделывал, — снова обратился Палыч ко мне.

— Не гони, — обрезал я. — Переделку я сделал за свой счёт. Ванную ты сейчас проверил. Нормально? Нормально. Значит, рассчитайся полностью.

— В понедельник у меня новый объект. — Он ткнул пальцем в сторону Коляна. — Колян адрес знает. Туда пойдёшь. Но сначала мусор надо вывезти.

Я посмотрел на деньги в его руке. Удержит сотню сейчас, на новом объекте найдёт ещё к чему придраться. Потом предложит новый заказ вместо расчёта. Все эти мелкие прорабские хитрости за счет рабочих были мне давно известны.

— Следующую работу будем обсуждать отдельно. Сегодня рассчитайся за эту.

— Ты чё такой борзый сегодня?

— Вести себя нормально надо. Как договорились, так и платить.

— Кто