Новый Призванный Герой 3 18+ - Вадим Фарг

Она сунула мне огрызок яблока и исчезла между лавками раньше, чем я успел возмутиться. Эйна с Хиккой отстали ещё у рынка. Я заметил, как наставница остановилась возле продавца ножей, но не сомневался, что за нами она следить не перестала.

«Серебряная реторта» пряталась под низкой аркой. За мутным стеклом витрины стояли пузырьки, коробочки с сушёными листьями и чучело ящерицы в очках (даже не спрашивайте на кой-ляд ей нужны были очки. Наверное, чтобы лучше видеть ошарашенный взгляд таких посетителей, как я). Внутри было тесно. Полки поднимались до потолка, проход между ними едва позволял разойтись двум посетителям, а за прилавком сидел старый крысолюд с седыми усами и надорванным ухом.

Увидев меня, он сразу нахмурился, зато Эми осмотрел внимательнее, явно пытаясь понять, кто здесь будет платить.

— От кашля, от сыпи, от глупости нет,

Последнее средство не создал весь свет, — сообщил он, не поднимаясь.

Это ты о глупости? — подумал я, благо, хотя бы мысли не выстраивались в рифмы.

Я положил флакон на прилавок.

— Не нужно леченья, нам нужен ответ:

Что было внутри, опасно иль нет?

Мы платим за знанье, не просим взаймы,

И лишних советов не ищем здесь мы.

Аптекарь взял пузырёк щипцами, поднёс к свету и долго разглядывал налёт. Потом понюхал горлышко, отодвинул флакон и вытер щипцы о тряпку.

— «Лунный шёлк», дорогая основа для шерсти,

Чтоб прядь распрямилась и блеск был на месте.

Здесь я не торгую подобным добром,

За ним отправляйте заказ за морём.

Эми наклонилась к прилавку. Её короткие русые волосы выбились из-под дорожного капюшона, но поправлять их она не стала.

— А если добавить побольше воды,

Получим для шерсти уход без беды?

А если налить, ничего не меняя,

Она упадёт, всю спину оголяя?

Крысолюд посмотрел на неё уже без прежней неприязни и нехотя кивнул.

— Разводят по капле, иначе беда,

Останется голою кожа тогда.

Но шерсть не испортит, не сожжёт, не сомнёт,

Кому-то товар без ножниц отдаёт.

Я переглянулся с Эми. Значит, ночной гость не просто портил овец. Он получал дорогую шерсть, не разрезая длинных прядей, а потом собирал её в мешок.

— А кто покупает такую основу?

Не каждый готов тратить золото снова, — спросил я, придвигая к аптекарю монету.

Он накрыл её лапой.

— Для пары флаконов найдётся клиент,

Но ящик попросит торговец без лент.

Кто пошлин не любит и прячет доход,

Тот много подобных составов берёт.

Чик подался вперёд.

— Вы проявили похвальную осведомлённость в вопросах незаконной торговли. Позвольте узнать, она основана на личном опыте?

Эми успела мягко придержать его за крыло. Крысолюд застыл с монетой в лапе, и я поспешно забрал флакон.

— За добрый ответ благодарность храним,

А птицу на улице мы пожурим.

Уже за дверью Чик посмотрел на меня с искренним недоумением.

— Я лишь хотел установить надёжность источника.

— Ещё одна такая проверка, и источники начнут закрываться у нас перед носом, — заметила Эми, умудрившись обойтись без пошлых хокку, а потом тихо добавила: — А нам от открытых дверей больше пользы.

* * *

Лавка сирены (это мы узнали от местных) стояла ближе к богатой части города. В витрине блестели разноцветные баночки, перламутровые расчёски и зеркала, обещавшие покупателю более приятное отражение. Эми задержалась возле одного, посмотрела на себя, потом на меня и улыбнулась.

Хозяйка сидела за широким прилавком, устроив чешуйчатый хвост в каменной купели. Тёмные волосы собраны гребнем, длинные пальцы с голубоватыми ногтями перебирали цепочку на шее. Разговаривала она певуче, но без попыток очаровать посетителей. Проклятие и так осложняло ей работу.

Я показал флакон и спросил, не продавала ли она такое средство. Сирена взяла его, повертела и поставила на блюдце.

— С материка привозят, здесь средство не варят,

За срочный заказ сверху плату подарят.

Недавно клиентка спросила о нём,

Но ждать отказалась, ушла тем же днём.

— Когда приходила, что было на ней?

Нам каждая мелочь сейчас всех нужней, — ответил я, стараясь не смотреть слишком пристально.

Хозяйка задумалась.

— Месяц назад, дорогой тёмный плащ,

Капюшон опущен, лицо не отдашь.

Голос был мягкий, просила негромко,

Вопросы шептала, держалась с толком.

Чик открыл клюв, но Эми положила ладонь ему на спину, отчего василиск обиженно замолчал.

— А имя клиентки осталось у вас?

Иль кто-то забрал её прежний заказ? — продолжила горничная, не убирая руки.

Сирена качнула головой.

— Заказ не оставлен, и имени нет,

Для тех, кто не купит, не пишут билет.

Я адрес дала ей, где старый умелец

Достанет состав, если щедр покупатель.

Последняя строка у неё не сложилась, и хозяйка с досадой постучала длинным ноготком по блюдцу. Потом достала бумагу и записала адрес, решив больше не мучиться.

Мы вышли с ещё одной зацепкой, но без имени. Дорогой плащ и мягкий голос подходили леди Пуффингтон, однако такими приметами можно описать половину посетительниц здешних гостиниц.

Знаете, в чём ещё проблема? Расследовать преступление намного труднее, когда подозреваемая весьма красива. Воображение охотно придумывает причины встретиться с ней снова и уже желательно наедине, но здравый смысл напоминает, что пока у меня нет нормальных доказательств.

Эми взяла меня под руку и прижалась плечом.

— Ты смотришь на дверь,

А я стою рядом здесь.

Не забудь меня.

Я посмотрел на неё. Горничная улыбалась, но взгляд оставался внимательным.

— Я дверь изучаю, не женский наряд,

И мысли о деле сейчас говорят.

Она чуть крепче сжала мой локоть, словно приняла ответ, но решила на всякий случай не отпускать.

* * *

Адрес привёл нас к дому возле старых складов. Над дверью висела вывеска мастерской по ремонту ламп, внутри валялись разобранные фонари, а хозяин, сухой старик в жилете с прожжёнными карманами, поначалу уверял, что ничем другим не занимается.

Ситуация изменилась, когда я поставил на стол флакон. Старик глянул на него, потом на дверь, и быстро задвинул щеколду.

— Здесь сверху о маслах не стоит болтать,

Внизу вам удобнее всё показать.

Он отвёл нас в подвал. Ступени крутые, потолок низкий, а вдоль стен стояли столы со склянками и весами. В углу сохли пучки трав, а рядом висела доска с расчётами. На ней трижды обвели слово «НЕ ГРЕТЬ», а под ним кто-то всё-таки нарисовал маленькую печь.

Алхимик взял флакон и сразу узнал его. Пока он проверял остатки, я через связь с Эми попросил следить за его реакцией. Сам старался улавливать «Телепатией» не мысли, а всплески страха и раздражения. Лезть глубже без