Боярский сын. Воин. Часть 3 - Алексей Владимирович Калинин

От злости монстр дёрнулся, и его когтистая лапа с силой прошлась по полу. Послышался громкий треск ломаемого дерева. Длинные борозды испортили покрытие.

— Пожалуйста, не надо! — вскрикнул Долгополый, хватаясь за сердце. — Это же редчайший морёный дуб! Паркет из него стоит дороже твоей жизни!

Монстр замер. Алые глаза сузились, превратились в две раскалённые щели. Он подался вперёд, навис над аристократом.

— Дороже… моей… жизни? — прошипел оборотень, и из его пасти капнула едкая сукровица.

Долгополый побледнел, осознав, что ляпнул лишнего. Перед ним был не подчинённый, а смертоносный хищник.

— Нет-нет, конечно же нет! — торопливо забормотал князь, выставляя перед собой ладони. — Моя жизнь бесценна, как и ваша! Я лишь хотел сказать, что… послушайте, я поместил вас сюда, я прячу вас, рискую всем! Я для вас делаю всё возможное! И вы, пожалуйста, отплатите мне тем же. Уважайте моё имущество!

— Оплатите, пожалуйста, тем же, червяк? — передразнил его оборотень, и в его голосе зазвучали насмешливые нотки. — Ты хочешь выставить мне условия? Мне⁈

— Спешу вам напомнить, — Долгополый попытался выпрямить спину и придать голосу твёрдость, хотя коленки предательски дрожали, — что я сделал для вас очень много! Я вывез вас со стройки в закрытом свинцовом контейнере. Я поселил вас в родовом поместье! Если ИСБ или Император узнают, кого я здесь прячу, то это чревато для моего рода полным уничтожением!

— Сделай так, чтобы никто не узнал! — рявкнул оборотень, обдавая князя смрадом гниющей плоти. — Это твоя забота, человечишка!

— А то, что вы мне приказываете, я тоже выполняю! — не отступал Долгополый, понимая, что если покажет слабину сейчас, тварь сожрёт его с потрохами. — Я делаю всё и даже больше! Ведь это я подлил ваше зелье в вино светлейшего князя Романова, чтобы он на допросах сказал всё, что нам было нужно! Да, ваше снадобье сработало на отлично. Романов свято верит, что это Ярославский напал на него!

— Ну так и радуйся, — буркнул монстр, опускаясь на металлический топчан, который скрипнул под его весом.

— Радоваться? Чему? — Долгополый потёр переносицу. — Ваше снадобье скоро ослабнет! Вы сами говорили, что у нас есть неделя! И что тогда? К Романову вернётся память, морок спадёт! Он вспомнит всё и будет свидетельствовать против нас! Он вспомнит, что это вы во всём виноваты!

— Ему хватит, — отмахнулся оборотень. — Пока что снадобье делает то, что нужно.

— Господин оборотень, — Долгополый сорвался на злой шёпот. — А что касается вашего снадобья? Того самого, которое должно вернуть вам человеческий облик? Я поставляю вам подопытных, но вы всё никак не можете вспомнить нужные пропорции! Приходится действовать методом тыка! У меня осталось не так много верных людей, чтобы угощать неизвестной отравой бомжей на улицах! А сегодня… Похоже, что моего лучшего вербовщика убил Ярославский!

— И что? Бомжей много, на всех хватит! — оскалился монстр. — Рано или поздно я найду те пропорции, которые нужны. Моя плоть восстановится и тогда я смогу выйти отсюда! А что до Ярославского и вербовщика… Расскажи, как было дело?

Князь в нескольких словах передал ему информацию, полученную от начальника службы безопасности. Оборотень только хмыкнул в ответ.

— Что же, это тоже можно использовать против Ярославского, — прорычал он. — Жаль, конечно, что зелье сорок два не сработало. У меня на него были надежды…

— Но не могли бы вы просто… спросить у матушки? — осторожно предложил князь. — Ведь вы же сами говорили, что она вас обучала алхимии Опасных земель.

Оборотень замер. Он выдержал взгляд князя, и в его глазах мелькнула смесь ярости и уязвлённой гордости.

— Я понимаю, что вам хочется обернуться человеком, — продолжил Долгополый, чувствуя, что нащупал больное место. — И что Ярославский своим проклятым огнём нарушил ваше… кхм, магическое ядро. Но и вы поймите меня правильно! Если мы будем продолжать так и дальше, то рано или поздно слух об исчезающих людях дойдёт до тех ушей, которым лучше об этом не слышать!

— Ты мне растапливаешь мозги своим нытьём! — выкрикнул оборотень, схватившись когтистыми лапами за изуродованную голову.

— Я лишь хочу, чтобы мы упростили себе задачу! — парировал Долгополый. — Если ваша матушка знает то самое лекарство, которое поможет вам вернуться в прежнее состояние, то почему бы просто не спросить её об этом? Зачем нужны эти кровавые эксперименты?

— Потому что она поймёт, что я проиграл битву! — прорычал монстр.

— Зато вы не проиграли войну! — тут же отозвался Долгополый, вкладывая в голос максимум убедительности. — Вы живы! И вы ещё вполне способны вернуться на поле боя, как только вернёте человеческий облик! Но сейчас…

Оборотень посмотрел на свои искалеченные лапы, затем перевёл взгляд на князя.

— Ну что же… не могу с тобой не согласиться, — выдавил он. — Вызывай матушку.

Долгополый мысленно выдохнул. Сработало.

— А почему же вам самому с ней не связаться? — спросил князь, подходя к столу, на котором стоял армейский ноутбук.

— Да потому, что у меня лапки! — прорычал оборотень с горьким сарказмом, демонстрируя князю лапищи, которые физически не могли нажимать на клавиши.

Долгополый позволил себе лёгкую ухмылку. Она не ускользнула от оборотня.

— И я не хотел бы, чтобы ты присутствовал при разговоре, — бросил монстр через плечо. — Вызови её и проваливай.

— И всё-таки я прошу вас быть повежливее, — заметил Долгополый, открывая крышку ноутбука.

— Я обязательно буду вежливым… и человечным, но в следующий раз. А сейчас, понимаешь, нервы на пределе, — огрызнулся оборотень.

Долгополый вздохнул, но ничего не ответил. Сдержался. Он подошёл к ноутбуку, и набрал защищённый номер. Программа, использующая цифровые протоколы, начала соединение.

Пошли длинные гудки.

В скором времени экран мигнул, и на нём появилось изображение. Долгополый невольно сглотнул. На него смотрела женщина невероятной красоты. Её кожа была белой, как свежий снег, а волосы струились по плечам серебряным водопадом. Но глаза… в них можно было утонуть, как в чёрных омутах. Госпожа. Та самая сущность, что стояла за Прорывами и мутациями.

— Добрый вечер, Госпожа, — почтительно поклонился Долгополый, стараясь не смотреть на женщину. — Вас вызывает ваш сын.

Женщина на экране лишь едва заметно