Боярский сын. Воин. Часть 3 - Алексей Владимирович Калинин

Итак, что мы имеем? Долгополый явно нервничает. Монстр застрял в теле обожжённой твари. Чтобы вернуть ему облик князя Преображенского и продолжить политические интриги, им нужна формула, которую они пытаются воссоздать методом кровавого тыка.

А что с Ефросиньей? Завьялов забрал её. Он не стал её убивать, значит, она нужна ему как свидетель. Но можно ли ему доверять? В политике Империи доверие — это роскошь, за которую платят головой. Если Долгополый узнает, что девчонка жива и находится в застенках ИСБ, он задействует все свои связи, чтобы её достать.

Мне нужно было действовать на опережение. Мне нужны были уши и глаза в тех местах, куда я сам сунуться не мог. Мне нужна была Мизуки Сато!

Я бросил помятую «Ниву» в паре кварталов от места, где располагалось поместье японского дипломата. Загнал её во дворы между старыми домами и закрыл на замок. Найдут её не сразу, так что время у меня есть. Весь день я провёл на чердаке одного из домов, чтобы дождаться, пока стемнеет. «Нива» так и стояла там, где я её оставил.

Что же, пришла пора двигаться!

Дождь наконец-то прекратился, но ночной холод пробирал до костей. Дедовские вельветовые штаны и клетчатая рубашка высохли, но грели слабо. Я натянул шапочку пониже, сунул руки в карманы и быстрым шагом двинулся в сторону особняков.

Поместье Сато было обнесено высоким каменным забором. Поверху шла кованая решётка с острыми пиками. Камеры видеонаблюдения висели на каждом углу, медленно поворачивая свои объективы. Охрана здесь была нормальная — японцы после похищения и освобождения знали толк в безопасности.

Подойти к главным воротам и позвонить в звонок со словами: «Здрасьте, я террорист Ярославский, позовите Мизуки» — было бы верхом идиотизма. Как ни крути, а господин Сато не мог рисковать своей репутацией.

Значит, действовать надо втихаря.

Я обошёл периметр, выискивая слепую зону. И нашёл её. Старый раскидистый дуб рос у стены, его ветви нависали над забором, скрывая часть кладки от объектива угловой камеры.

Пустив живицу по меридианам, я почувствовал, как мышцы наливаются силой. Разбег, прыжок. Ботинок упёрся в каменную кладку, я оттолкнулся, взлетел и ухватился за толстую ветку дуба. Подтянулся. Стараясь не шуметь листвой, перебрался по ветке за периметр и мягко, как кот Задира, спрыгнул на газон.

Территория поместья была выполнена в стиле традиционного японского сада: камни, карликовые сосны, декоративные пруды с карпами кои. Красиво, но сейчас мне было не до эстетики.

Я скользнул в тень гостевого домика. Где именно спала Мизуки, я не знал, но логика подсказывала, что её комната должна находиться на втором этаже главного здания, с окнами, выходящими в сад.

Подобрался к стене особняка. Внимательно осмотрел окна. Одно из них было приоткрыто на проветривание. Рискнём.

Цепляясь за декоративные выступы водосточной трубы и кирпичную кладку, я полез наверх. Пальцы, усиленные магией, держали намертво. Добравшись до карниза, я заглянул в тёмную комнату.

Тишина. Слышно только мерное дыхание спящего человека.

Я бесшумно просунул руку в щель, отжал фиксатор и распахнул створку. Перекинул ногу через подоконник и скользнул внутрь.

В комнате пахло благовониями и цветущей вишней. На широкой кровати угадывалась фигура девушки.

Я сделал шаг вперёд, и тут с потолка метнулась быстрая тень.

В кабинет князя Долгополого постучали, и после разрешающего ответа туда ввалился запыхавшийся начальник службы безопасности. Лицо у безопасника было кефирного цвета, а глаза бегали, как у пойманного с поличным карманника.

— Ваша Светлость! — выдохнул он. — Одного из наших вербовщиков убили!

Князь Долгополый отложил перьевую ручку. Мог бы сломать её в порыве эмоций, поэтому лучше пускай полежит в сторонке. Он ненавидел, когда в его выстроенный мир врывался хаос.

— Что ты сказал? — процедил Фрол Терентьевич, и его голос прозвучал как скрежет металла по стеклу.

— Никиту Сергеевича, Ваша Светлость, — сглотнув вязкую слюну, доложил безопасник. — Того, кто отвечал за подбор… э-э-э… добровольцев. Его убили!

Долгополый откинулся на спинку кожаного кресла. Пальцы сжались в кулаки, он выдохнул и заставил пальцы разжаться.

— Что с ним произошло? — спросил князь. — Как его убили?

— Точно неясно, Ваша Светлость. Никита Сергеевич превратился в… в лужу из плоти, слизи и шерсти. Говорят, что людей стошнило, когда его увидели!

— Чёрт побери, — выругался Долгополый, забыв на секунду о великосветских манерах. — Ну что ж, а кто это сделал? Охрана кого-то задержала?

— Никак нет. Сказали, что это был какой-то молодой человек. На вид вылитый бомж: в клетчатой рубашке, в коротких вельветовых штанах. Он угнал «Ниву» Никиты Сергеевича, протаранил ворота и ушёл. В машину стреляли, но…

Долгополый прикрыл глаза, анализируя информацию. Молодой, выдержал обстрел и смог залить отраву в глотку опытному вербовщику. В голове князя всплыл только один образ. Образ того самого ублюдка, который успел испортить ему столько крови.

— Замести все следы и чтобы не всплывало до тех пор, пока я не скажу, — пробормотал Долгополый, поднимаясь из-за стола. — Жди здесь!

Князь подошёл к скрытой в стене панели, приложил ладонь. Часть книжного шкафа бесшумно отъехала в сторону, открывая проход. Фрол Терентьевич шагнул внутрь и двинулся вниз по лестнице.

Спускаясь, он чувствовал, как внутри закипает ярость, смешанная с липким страхом. Ситуация выходила из-под контроля.

Перед новой дверью он остановился и приложил руку к сканеру. Дверь тихо ушла влево. Князь оказался в просторном подземном бункере, который сейчас напоминал нечто среднее между палатой интенсивной терапии и логовом зверя. Воздух здесь был пропитан запахом медикаментов и вонью горелого мяса.

В центре комнаты, в полумраке, сидел оборотень. Огромная фигура была сплошь волдырями, струпьями и обугленной плотью. Тварь Высшего порядка, сын Госпожи Опасных земель, который ещё недавно носил благородное лицо князя Преображенского. А теперь застрял в этой мерзкой, полузвериной форме. Он был не в силах перекинуться обратно после того, как Елисей Ярославский угостил его непонятным напитком и едва не убил «Огненной иглой».

Долгополый сделал шаг вперёд и заставил себя не морщиться от запаха. Заметил в лапах оборотня фотографию Елисея с плакатика о розыске.

— Неужели вы думаете о Ярославском? — спросил он.

Тварь повернула к князю свою изуродованную морду, на которой пламенем горели глаза. У монстра был отличный слух, поэтому князь даже не сомневался, что оборотень услышал его ещё на лестнице.