День, который не кончается - Галина Доронина

Я прикрыла глаза и сделала глубокий вдох. Легкие наполнились холодным воздухом, и я почувствовала, как организм медленно просыпается. Красота. Сразу захотелось размяться, хотя бы пять минут, но сейчас времени на это не было, поэтому я прошла к навесу, где стояло ведро с родниковой водой для умывания.

Рядом лежали жестяной ковш и кусок мыла в мыльнице. Я зачерпнула в ковш воды, потом набрала ее в пригоршни, плеснула себе в лицо и поежилась.

Ледяная.

Я поморщилась, но умылась еще пару раз. Холод прошелся иголочками по коже, но голова прояснилась окончательно.

У костра я заметила Михаила и Руслана. Детектив возился с чайником, стоящим на решетке над костром, и оба мужчины о чем-то тихо переговаривались.

– Доброе утро, – негромко сказала я, подходя ближе.

Михаил поднял голову и кивнул.

– Доброе. Присаживайся. Чай будет через пару минут.

– Спасибо, – ответила я, отмечая, что он тоже перешел на «ты». Видимо, сказывается панибратское влияние нашей неугомонной журналистки.

Руслан посмотрел на меня и чуть улыбнулся.

– Выспалась?

– Более-менее, – соврала я.

На самом деле спала я плохо. Мало того, что легла я поздно, так еще и во сне куда-то постоянно бежала. Мне снились коридоры, лестницы, голоса за спиной, но утром все это стерлось, осталось только смутное ощущение тревоги.

Я огляделась, но кроме нас троих никого не было видно. Палатки стояли призрачными серыми пятнами в тумане.

Михаил снял с решетки чайник и разлил чай по кружкам. Я взяла одну и сделала осторожный глоток. Горячий и сладкий. Самое то для такого зябкого утра. А придет Аня может и кофе угостит.

Я присела на бревно рядом с костром и вытянула ноги, обхватив кружку обеими руками. Тепло расползалось по ладоням, но желудок настойчиво напомнил, что одним чаем сыт не будешь.

– Петр Семеныч уже проснулся? – спросила я у мужчин.

– Проснулся, – ответил Михаил. – Он вообще самый первый встал. Завтрак готовит. Сейчас все соберутся и будем есть.

– А что у нас на завтрак? – поинтересовалась я.

– Овсянка с тушенкой, – усмехнулся Руслан. – Каша уже готова, Петр Семеныч пошел тушенку в нее добавлять. Стандартный полевой завтрак.

Я снова отхлебнула чай. Он обжигал губы, но я не обращала на это внимания. Смотрела на огонь, на языки пламени, которые лизали почерневшие поленья, на дым, который тянулся вверх, белесый, почти невидимый в тумане, и думала о том, что в лесу по-прежнему неестественно тихо.

Тишина была не мирной, а какой-то давящей.

Не шумел ветер в кронах деревьев, не шуршала листва, не щебетали птицы. Я поежилась.

– Тихо как-то, – заметила я вслух.

Михаил кивнул.

– Да. Я тоже обратил внимание.

– Здесь электромагнитный фон выше нормы, – негромко сказал Руслан. – Животные могли это почувствовать и уйти.

– Ну ладно животные, – задумчиво ответила я, – а ветра-то почему нет? Здесь прямо нереально тихо.

Руслан пожал плечами, но ничего не ответил. Я снова посмотрела на огонь и вздохнула. Не люблю неопределенность.

Но продолжить разгонять свою тревогу мне помешал Максим, который вынырнул из тумана со стороны своей палатки.

Он подошел к костру, молча кивнул нам всем и присел на корточки у огня.

Выглядел он неважно, как будто вообще не спал.

– Чаю? – предложил Михаил.

– Спасибо, не откажусь.

Михаил протянул ему кружку. Максим взял ее, сделал глоток и поморщился. То ли обжегся, то ли не любил сладкий чай.

Минут через пять к нашей компании присоединилась Аня. Она была раздражающе энергичной. Волосы растрепаны, на лице – румянец.

– Всем доброе утро! – бодро объявила она.

Михаил усмехнулся.

– Доброе.

– Ого, чай! – Аня подлетела к костру, схватила кружку, сделала большой глоток и недовольно зашипела. – Блин, какой горячий!

– А ты что думала? – невозмутимо заметил Руслан.

Аня фыркнула, плюхнулась на бревно рядом со мной и начала что-то лихорадочно искать в карманах. Наконец вытащила телефон, повертела его в руках, посмотрела на экран и скривилась.

– Сети так и нет, – пробормотала она.

– Электромагнитный фон может глушить сигнал, – пояснил Руслан, а я подумала о том, что у него вообще универсальный ответ на все. Что бы ни случилось – виноват электромагнитный фон.

– Отлично, – Аня закатила глаза. – Значит, если что, мы даже позвонить не сможем.

Меня тоже это беспокоило, но я промолчала. Что толку мусолить одну и ту же тему, если решения все равно нет и не будет?

Тут из тумана вынырнул Петр Семенович, неся в руках большую эмалированную кастрюлю.

– Завтрак готов! – объявил он. – Овсянка с тушенкой. И хлеб есть. Налетайте, пока горячее.

Мы встали и пошли к столу.

Петр Семенович раздавал тарелки, накладывал кашу большой ложкой. Не шедевр кулинарии, но съедобно. Я взяла тарелку, кусок черного хлеба и вернулась к костру.

Рядом расположились остальные.

– Ну что, – произнес Михаил, помешивая горячую кашу, – позавтракаем и в путь?

Аня кивнула.

– Да. Алиса нас поведет.

– Где она, кстати? – спросил Михаил, оглядываясь.

– Не знаю, – пожал плечами Петр Семенович. – Наверное, еще спит.

– Или уже ушла, – буркнул Михаил.

– Куда бы она ушла? – удивилась Аня.

– К своим голосам, – усмехнулся Михаил.

Аня нахмурилась, я тоже. Шутка была неуместной, но спорить не хотелось.

И тут из тумана вынырнула Алиса. Это было так неожиданно, что я вздрогнула.

Она медленно подошла к костру, остановилась в метре от нас и сказала тихо, но отчетливо:

– Пора.

– Может хотя бы поешь? – с сочувствием взглянул на нее Петр Семенович.

– Нет, – ответила Алиса. – Они ждут.

– Кто ждет? – не выдержала я.

Алиса посмотрела на меня. У нее был очень странный взгляд: пустой и одновременно сосредоточенный.

– Те, кто не может выйти, – сказала она просто.

– Ладно, – сказал наконец Руслан, вставая. – Раз так, давайте собираться.

Я хотела возразить и сказать, что это безумие. Что мы не знаем, куда идем, а у нас нет связи, нет нормальной навигации и нет вообще никаких гарантий, что мы вернемся.

Но я промолчала.

Потому что остальные уже заканчивали завтрак и начинали собираться.