День, который не кончается - Галина Доронина

Алиса подняла голову, посмотрела на нее и медленно покачала головой.

– Нет. Я должна показать вам дорогу. Туда, куда они зовут.

Я почувствовала глухое раздражение.

– Алиса, пожалуйста, – я сделала над собой усилие, чтобы сохранить спокойный тон, – возвращайся домой. Мы никуда не пойдем. Ты это понимаешь?

И тут в разговор вмешался Петр Семенович.

– Варвара Дмитриевна, а может, это наш шанс выяснить, что здесь произошло?

Я медленно повернулась к нему.

– Что, простите?

Он снял очки, протер их краем рубашки и снова надел. Глаза за стеклами горели энтузиазмом. Сейчас своим видом он напоминал мне Аню.

– Ну подумайте сами! Экспедиция пропала тридцать восемь лет назад, а сейчас нашелся их рюкзак в отличном состоянии. Компасы здесь не работают. Время сбивается. А теперь эта девушка приходит и говорит, что кто-то ее зовет. Может, она правда что-то знает? Может, она нас выведет туда, где были геологи?

Я уставилась на него. Он что, серьезно? Или здесь воздух какой-то особенный, что все с ума сходят?

– Петр Семенович, – начала я как можно терпеливее, – вы понимаете, что эта девушка, скорее всего, больна? Что эти ее голоса – это симптом психического расстройства? И что идти за ней в лес – это худшая идея из всех возможных?

Но Петр Семенович не сдавался.

– А что, если нет? Что, если она действительно что-то чувствует? Народ веками описывал подобные явления. Медиумы, провидцы, люди с обостренной чувствительностью...

Я потерла переносицу. Господи, дай мне терпения.

– Вы же понимаете, что это суеверия, Петр Семенович? - спросила я. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы не сказать "хрень" вместо "суеверия". Честно говоря, эта ситуация начала меня утомлять.

– А как вы объясните тот факт, что рюкзак не постарел за тридцать восемь лет? – возразил он. – Это тоже суеверие?

Я открыла рот, чтобы ответить, но не нашлась, что сказать. Потому что, черт возьми, он был прав. Рюкзак действительно выглядел подозрительно свежим. И я до сих пор не придумала рационального объяснения этому факту.

– Я пойду с Алисой, – вдруг заявила Аня, и я вздрогнула.

Конечно, она пойдет. Ей лишь бы куда-то пойти. Куда же без сенсации.

– Ань, ты серьезно? – я уставилась на нее. – Идти непонятно куда с психически нездоровой девушкой... Ты в своем уме?

Она пожала плечами, а в ее зеленых глазах уже загорелся азарт.

– А почему нет? Я сюда приехала за материалом. Вот он, материал, сам в руки идет. Если девушка ведет нас к чему-то интересному – отлично. Если нет – мы просто прогуляемся по лесу. В любом случае я напишу хорошую статью.

Максим, который до этого молчал, вдруг подал голос:

– Я тоже пойду.

Теперь я уставилась на него. Он стоял чуть в стороне, засунув руки в карманы пальто, и задумчиво смотрел на Алису.

– Мне интересно, – коротко пояснил он.

Михаил усмехнулся.

– Что ж, раз так, то и я составлю компанию. Мне нужно как можно больше информации для моих клиентов. Вдруг там действительно найдется что-то, связанное с пропавшими геологами.

Я посмотрела на него с недоумением. Серьезно? Детектив, взрослый мужчина, готов топать в лес за девушкой с психическими отклонениями? Куда катится мир...

Руслан вздохнул.

– Тогда и я пойду. Мне нужно сделать замеры фона. Если там действительно аномалия, это важно зафиксировать.

Я стояла посреди поляны и смотрела на них всех. Цирк какой-то. Хотя нет, почему цирк? Цирк как раз уехал, а мы остались. Вот на что это было похоже.

И я поняла, что если они пойдут, то я не смогу остаться. Потому что кто-то должен следить, чтобы эта компания энтузиастов не наделала глупостей. Кто-то рациональный.

– Господи, – пробормотала я. – Хорошо. Я тоже пойду. Но только потому, что вы все сошли с ума, и кто-то должен за вами присматривать.

Аня радостно заулыбалась.

– Отлично! Значит, решено! Когда выходим?

По ней было видно, что она готова идти прямо сейчас.

Михаил посмотрел на небо. Солнце клонилось к закату, но до темноты было еще часа три-четыре.

– Пойдем на рассвете, – сказал он. – Сейчас уже поздновато начинать. Выспимся, соберемся как следует, возьмем все необходимое. И утром отправимся.

Все согласно кивнули.

Алиса посмотрела на нас.

– Я подожду, – тихо сказала она. – Утром пойдем.

Наступил вечер. Небо стало молочно-серым, потом потемнело до свинцового. Лес погрузился в сумерки. Мы сидели у костра, ели гречку с тушенкой, которую приготовил Егор, и молчали. Каждый был погружен в свои мысли.

Алиса сидела чуть в стороне, на раскладном стуле, и аккуратно ела.

Аня первой нарушила тишину, чему я, собственно, не удивилась.

– Ну что, выходим завтра на рассвете? Кто идет? Я, Варя, Максим, Мишка и Руслан? Или кто-то еще желает присоединиться?

Петр Семенович вздохнул.

– Я бы с удовольствием, но у меня колено болит. Старая травма. Я не выдержу долгого перехода. Поэтому останусь здесь, кто-то же должен быть на связи.

Егор посмотрел на нас и покачал головой.

– Я тоже останусь. Нужно присматривать за лагерем. Да и не люблю я эти дела. Чует мое сердце, добром это не кончится.

Саша промолчал, но по его лицу было видно, что он тоже не горит желанием идти.

– Значит, нас пятеро, – подытожила Аня. – Плюс Алиса.

Максим сидел у края костра, смотрел в огонь и молчал. Руслан проверял свои приборы. Михаил жевал хлеб и задумчиво смотрел на Алису.

Я же пыталась понять, как вообще оказалась в этой ситуации. Я же адекватный, разумный человек. Как я умудрилась согласиться на эту авантюру?

– Варь, ты как? – спросила Аня, наклонившись ко мне. – Готова к завтрашнему приключению?

Я посмотрела на нее и фыркнула.

– Готова к тому, что мы пройдемся по лесу, ничего не найдем и вернемся обратно.

Аня рассмеялась.

– Ты такая скептичная. Это мило.

– Это логично, – поправила я.

Она пожала плечами.

– Может быть. Но логика иногда мешает увидеть чудо.

– Чудес не бывает, – отрезала я. – Существуют только явления, которые мы пока не можем объяснить.

– Значит, ты все-таки признаешь, что здесь происходит что-то необъяснимое? – хитро прищурилась она.

– Необъяснимое пока, – уточнила я. – Ключевое слово – пока.

Михаил усмехнулся и бросил в костер