День, который не кончается - Галина Доронина

Я закатила глаза. Семь бед – один ответ. Во всем виновато электромагнитное поле.

Мы отдохнули минут десять и пошли дальше.

Лес становился гуще, деревья теснились ближе друг к другу, ветви переплетались, а свет едва пробивался сквозь кроны. Мох под ногами становился толще, мягче и глушил звуки. Я шла и думала о том, что мы углубляемся все дальше и дальше от цивилизации. И если что-то пойдет не так, мы окажемся в ловушке.

Вдруг Алиса остановилась, и я чуть не налетела на нее.

– Что случилось? – спросил Михаил, подходя ближе.

Алиса немного постояла молча, глядя вперед, в глубь леса, потом медленно подняла руку и указала вперед.

– Это там.

Я посмотрела туда, куда она показывала.

Между деревьями виднелось что-то темное и массивное.

– Что там? – спросила Аня, завороженно всматриваясь в туман.

– Место, где они ждут, – тихо ответила Алиса.

***

Михаил шел последним. Это было сознательное решение: замыкающий контролирует группу, видит всех и может отстать незаметно, если нужно.

Заказчик был краток: следить за Максимом Ворониным, докладывать о перемещениях и контактах и ни во что не вмешиваться.

Ничего криминального, просто слежка. Да и платил заказчик хорошо. Достаточно хорошо, чтобы Михаил не задавал лишних вопросов.

Михаил не верил в магию и во всю эту паранормальную чушь. Он верил в то, что богатые люди бывают эксцентричными. Если кто-то платит ему за то, чтобы он следил за чудаком, ищущим ну, что там он ищет? Какие-то сказочные артефакты? Или проще сказать, какую-то старую хрень. Да, пожалуйста. Деньги не пахнут.

Но в этом лесу ему не нравилось.

Здесь было слишком тихо, да и компас вел себя неадекватно.

Михаил не верил в магию, но он верил своему чутью. А чутье говорило: что-то здесь не так.

Ладно, работа есть работа.

Он шел дальше.

Мы прошли еще немного вперед и вышли к оврагу.

Он был глубоким – метров семь-восемь, а на другой стороне виднелся каменный выступ, поросший мхом и лишайником. У его основания, почти у самой земли, виднелась темная щель, похожая на вход в пещеру.

Алиса остановилась в двух шагах от края оврага и подняла руку, указывая на щель.

– Нам туда, – ее голос прозвучал буднично, словно она предлагала зайти в магазин за хлебом.

Я уставилась на черный провал в земле, откуда веяло могильным холодом. Она серьезно хочет, чтобы мы туда полезли?

– В пещеру? – переспросила Аня. Я уже подумала, что сейчас у нее, наконец-то, победит здравый рассудок и она разделит мои опасения, но она продолжила: – Круто! Пойдемте скорее!

– С ума сошла? – вырвалось у меня. – Мы не знаем, что там. У нас нет нормального снаряжения, связи нет…

– Да ладно тебе! – Аня обернулась ко мне и улыбнулась той самой неисправимо-оптимистичной улыбкой, от которой у меня уже дергался глаз. – Мы быстро, глянем одним глазком – и обратно. Мы же не можем остановиться в шаге от цели.

– Мне тоже кажется, что это не самая лучшая идея, – задумчиво произнес Руслан.

Ну хоть один здравомыслящий человек в нашей компании. Михаил молчал, но по его лицу было видно – ему тоже не по себе.

– А я думаю, что мы должны проверить, что там, – вдруг сказал Максим, глядя на Алису каким-то странным взглядом.

Вот уж не ожидала от него такой подлянки! Я уже собралась высказать все, что думаю об идее идти в неизвестную пещеру, но Аня меня опередила.

– Давайте голосовать, – предложила она. – И сделаем так, как решит большинство голосов. Я – за!

И она первая высоко подняла руку.

– Мы должны туда пойти, – присоединилась к ней Алиса.

– Я тоже за, – кивнул Максим.

– Надо лезть, – со вздохом сказал Михаил. – Не зря же мы сюда перлись.

Я в шоке смотрела на них. Вот, значит, как. Здравомыслящих людей среди нас осталось преступно мало. Мы с Русланом остались в меньшинстве, которое сейчас ничего не решает. Можно, конечно, психануть, развернуться и уйти, бросив эту горе-команду самоубийц разбираться с последствиями своего идиотизма, но совесть не позволит. Придется, видимо, лезть вместе с ними и надеяться, что мы сможем вернуться.

– Ладно, – обреченно сдался Руслан. – Давайте глянем одним глазком. Но если там что-то не так – мы немедленно уходим.

– Вот и чудненько, значит идем! – радостно воскликнула Аня и начала спускаться в овраг.

Мы последовали за ней. Воздух здесь становился холоднее, и я поежилась. Туман между тем сгущался, превращаясь в плотную, почти осязаемую массу.

Земля под ногами была влажной и скользкой. Я цеплялась за корни, торчащие из склона, за камни и за ветви кустарника. Сердце бешено колотилось. Внизу, метрах в пяти подо мной, виднелось дно оврага с камнями, покрытыми мхом. Если сорвусь, переломаю себе все, что только можно.

Я ползла по склону и думала о том, что ехала сюда всего лишь развеяться, сменить обстановку и отвлечься от рутины. Прекрасный план, отличный отдых, спасибо мне за эту гениальную идею. Кажется, отвлекаться от рутины я буду в реанимации.

Михаил уже был внизу и протянул мне руку. Я ухватилась, спрыгнула с последнего уступа на твердую землю и облегченно выдохнула. Правда, ноги все еще дрожали.

Следом ловко спустилась Аня. Потом Максим, Руслан, и последней – Алиса. Она двигалась медленно, осторожно, но уверенно, словно уже проходила этот путь тысячу раз. Я бы в таком длинном платье, как у нее, уже давно бы скатилась сюда кубарем.

Наконец, мы добрались до входа в пещеру. Руслан тут же достал свой прибор, посмотрел на экран, и я заметила, как у него дернулась бровь. Что бы там ни показывало его устройство, ему это не понравилось.

– Электромагнитное поле здесь зашкаливает, – сообщил он.

Я закатила глаза. Вшивый о бане, а этот все о своем электромагнитном излучении.

– Я иду первым, – тоном, не терпящим возражений, заявил Михаил.

Он достал из рюкзака мощный фонарь, и луч прорезал тьму метров на двадцать вперед.

– За мной – Варвара, – продолжил он, распределяя порядок. – Потом Аня, Максим и Алиса. Руслан – замыкающий. Стараемся идти плотно, не растягиваемся по всей пещере. Если кто-то отстает –