Боярский сын. Воин. Часть 3 - Алексей Владимирович Калинин

Я только пожал плечами, осматриваясь по сторонам. Другие здания Солнечногорска стояли чуть поодаль. Это было грамотное решение: если кто-то решит штурмовать объект сверху или с соседних крыш, как это можно провернуть в плотной застройке поместий, то у него ничего не выйдет. Хорошая полоса отчуждения.

Мы припарковались у крыльца, над которым красной краской была выведена цифра «5».

К машине подошёл ещё один мужчина в строгом костюме. Лицо у него было таким кислым, словно только что залпом выпил стакан лимонного сока. Он чуть поклонился.

— Оставьте ключи в замке зажигания. За вашей машиной присмотрят, не беспокойтесь. Проходите в подъезд.

Мы вышли на воздух. Мужчина тут же сел на водительское место, хлопнул дверью и повёл машину Мизуки куда-то за угол здания. Японка проводила свой автомобиль подозрительным взглядом.

— Ничего страшного, — успокоил я её. — Ну, повесят тебе ещё пару жучков на память. Будет повод снова перебрать машину. Не стоит так волноваться.

Мизуки только вздохнула. Воспитанница кланом шпионов, она терпеть не могла слежку за собой. Любая аппаратура на личных вещах воспринималась ею как личное оскорбление.

Мы вошли внутрь. За неприметной дверью скрывался шлюз. Никакой стойки ресепшена с улыбчивой девочкой. Только прочное на вид стекло, за которым сидел сурового вида мужик с квадратной челюстью, и рамки металлоискателей.

— Руки в стороны, ноги на ширину плеч, — скомандовал охранник через динамик.

Мы послушно встали в позы морских звёзд. Мужчина вышел за стекло и оказался выше на голову и шире в плечах в два раза, чем я. Нас отсканировали ручными детекторами, проверили аурометрами на наличие скрытых магических артефактов.

— А теперь прошу сдать оружие, — произнёс охранник, кивнув на металлический лоток, выдвинувшийся из стены.

Мизуки бросила на меня вопросительный взгляд. В тёмных глазах читалось желание пройти с оружием. Возможно, пройти с боем.

Я пожал плечами.

— Мы сами сюда приехали, Мизуки-сан. В логово тигра с выдвинутыми когтями не ходят. Делать нечего.

Показал пример и отстегнул ножны с верным боевым ножом, с лёгким стуком положил его в лоток. Мизуки положила туда же свой рюкзачок и вздохнула.

Охранник кивнул, но его взгляд упёрся в правую руку Мизуки, скрытую рукавом куртки.

Японка вздохнула, ещё более горестно, и вытащила из рукава тонкий кинжал-кунай. Тук! Кинжал лёг рядом с моим ножом.

Охранник не изменился в лице. Он опустил глаза и посмотрел на её правую ногу.

Мизуки хмыкнула.

— Может, не будем задерживать уважаемых людей? — с иронией спросил я. — Выкладывай сразу весь арсенал, девочка-война.

— Это последнее, — буркнула она, задирая штанину и отстёгивая от икры узкий сай.

Стилет, похожий на трезубец, полыхнул в руке, когда она легко крутанула его. На лице охранника не дёрнулся ни один мускул.

Мизуки вздохнула — зря только понтовалась. Сай тоже отправился в лоток. Охранник нажал кнопку, лоток уехал внутрь бронированной будки. Мужчина вежливо поклонился:

— Благодарю за понимание. Прошу следовать к лифту.

Мы подошли к дверям лифта. Стоило нам зайти внутрь, как створки сомкнулись, и кабина с лёгким гулом пошла… вниз.

— Под землю, значит, — пробормотал я.

Поездка была недолгой. Я прикинул по времени и давлению в ушах — мы спустились уровня на три-четыре.

Двери распахнулись. Мы вышли в длинный, узкий коридор, залитый холодным люминесцентным светом. Стены обшиты серым пластиком, вместо ковровой дорожки серый бетон.

Здесь нас уже ждали. Двое крепких мужчин в форме ИСБ без знаков различия преградили путь. В руках они держали планшеты.

Мы остановились. Один из них вежливо поклонился:

— Госпожа Сато. Прошу вас вытащить из причёски те две палочки.

— Это для еды, — не моргнув глазом, ответила Мизуки.

— Госпожа Сато, я настаиваю, — голос безопасника лязгнул сталью.

Мизуки закатила глаза к потолку, вытащила из пучка волос две деревянные палочки и протянула их мужчине. Волосы рассыпались по плечам. Я успел заметить, как чуть блеснули кончики палочек.

Яд? Вот жеж… Моя подруга вооружилась так, словно мы шли брать штурмом Императорский дворец!

Оставив «палочки для еды», мы двинулись дальше. Пока мы шли по коридору, я внимательно сканировал стены. И чуйка меня не подвела. Под слоем декоративного пластика угадывались скрытые амбразуры. Если кто-то попытается прорваться к кабинетам с боем, то коридор превратится в свинцовую ловушку. Грамотно. В стиле Завьялова.

Мужчины остановились перед металлической дверью и одновременно нажали ладонями на сканеры на стенах. Створка отъехала в сторону.

— Прошу, — кивнул один из них.

Мы шагнули внутрь.

Шагнули в небольшой кабинет, лишённый окон. Вдоль стены стоял кожаный диван, в центре стоял массивный стол с кучей мониторов. Дополняли обстановку шкафы с документами.

— Елисей! — раздался радостный возглас.

Я даже не успел моргнуть, как с дивана сорвалась фигура. Одним прыжком, наплевав на аристократические манеры, Ефросинья преодолела расстояние в два метра и повисла у меня на шее.

— Живой! — выдохнула она мне в плечо.

Она отстранилась на секунду, её глаза блеснули. Девушка порывисто прижалась губами к моей щеке, потом к другой.

— Ефросинья Степановна, — я обнял её за талию, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Я тоже несказанно рад вас видеть. И рад, что вы в целости и сохранности.

Она была одета в тёмно-синий спортивный костюм, волосы собраны в хвост. Никаких следов побоев не наблюдалось. Уже неплохо.

— Ну-ну, что же, раз вы здесь, то прошу поумерить свой пыл, молодые люди, — раздался ироничный голос.

За столом, сложив пальцы домиком, сидел полковник Валерьян Николаевич Завьялов. Его взгляд переходил с меня на Мизуки и обратно.

— Прошу вас, присаживайтесь, — он указал на стулья перед столом. — Нам есть о чём поговорить.

Мы сели. Ефросинья устроилась рядом со мной, её плечо касалось моего. Она как будто боялась, что я сейчас исчезну, растворюсь, как сон. Мизуки села чуть поодаль, скрестив руки на груди. Похоже, что не смогла простить отбирание палочек.

— Скажите честно, господин Завьялов, — начал я без предисловий. — На чьей вы стороне? Всю дорогу гадаю.

Полковник усмехнулся, откинулся на спинку кресла.

— Я на стороне Империи, Ярославский, и на стороне нормальных людей. Я хочу, чтобы всё шло по закону. Чтобы интриганы не рвали государство на куски, и чтобы