День, который не кончается - Галина Доронина

И мы полезли. Проход постепенно превратился в узкую почти горизонтальную щель. Мы ползли на животе, протискиваясь между камнями, и я, абсолютно неверующая, молилась всем богам сразу, чтобы мы не застряли в этом тоннеле. И отдельное спасибо, что в нашей компании нет толстяков, хоть в чем-то повезло.

Камень царапал локти даже через куртку. Запах сырости смешивался с запахом собственного пота. Сердце колотилось где-то в горле, и я старалась не думать о том, сколько тонн камня над нами и что будет, если начнется обвал.

Наконец мы выбрались в очередной зал. Я выползла следом за Михаилом, встала и отряхнула колени. Руки предательски дрожали от напряжения.

Постепенно подтянулись остальные. Аня вылезла с перепачканным лицом, но с горящими глазами, она явно кайфовала от экстрима. Максим молча выбрался следом, Алиса в своем платье выскользнула легко, почти без усилий, Руслан, недовольно хмурясь, замыкал шествие.

Михаил опять поставил метку.

– Все целы? – спросил он.

Мы закивали.

– Дальше ход идет вниз, – предупредил он. – Но уже не так узко. Пройти можно.

Мы двинулись дальше. Теперь пещера действительно превратилась в лабиринт. Ходы разветвлялись, поворачивали, то поднимались, то снова опускались. Михаил ставил метки мелом на каждом повороте. Я старалась запоминать путь, но уже через десять минут окончательно запуталась.

– Миш, а ты уверен, что мы сможем найти выход? – не выдержала я.

– Уверен, – коротко бросил он. – Я для того метки и ставлю.

Аня вдруг споткнулась у меня за спиной.

– Ай, блин, – вскрикнула она.

Я обернулась.

– Что случилось? – встревоженно спросила я. Не хватало еще ей подвернуть ногу. Как мы ее отсюда потащим?

– Я чуть не упала и коснулась стены, чтобы удержаться, – растерянно ответила она. – А там так холодно, будто руку в снег сунула.

Михаил тоже остановился, повернулся к нам и посветил на стену. Сказать, что я обалдела – значит ничего не сказать.

Камень был покрыт изморозью. Тонким, почти невидимым слой льда. Его кристаллики мерцали в свете фонаря. Я осторожно протянула руку и коснулась поверхности. Она была такая ледяная, что пальцы мгновенно онемели.

– Как это возможно? – пробормотала Аня. – Тут же не минус.

Руслан подошел к стене, посветил на нее и провел рукой по изморози.

– Здесь какое-то локальное снижение температуры, – сказал он коротко. – Возможно, из-за электромагнитного поля.

Я закатила глаза. Снова это дурацкое поле. Это уже не смешно.

– Или что-то другое, – негромко вставил Максим.

Я посмотрела на него и заметила, что он хреново выглядит. Лицо бледное, на лбу выступила испарина, а на виске пульсирует едва заметная глазу жилка. Похоже, его снова накрыла мигрень. Черт, как же не вовремя!

– Голова? – тихо спросила я, подойдя к нему ближе.

Он молча кивнул.

– У меня есть с собой обезболивающее, – еще тише сказала я, стараясь не привлекать к нам внимание остальных, – выпьешь?

Он снова кивнул. Видимо, ему было совсем плохо.

Пока остальные разглядывали замерзшую стену, я покопалась в рюкзаке, достала таблетку и бутылку с водой и протянула Максиму.

Он взял таблетку с моей ладони горячими пальцами. От этого прикосновения у меня по коже пробежала волна мурашек. Я всегда питала слабость к мужчинам с теплыми руками. У моего бывшего мужа руки были вечно были ледяные, и когда он касался меня, я каждый раз вздрагивала не от нежности, а от холода.

Максим проглотил лекарство, запил, вернул мне бутылку, и наши взгляды встретились в полумраке.

– Спасибо, – тихо, почти одними губами произнес он.

На секунду сердце сжалось от неожиданной нежности, и я поспешно одернула себя и отвернулась, чтобы Максим не заметил, как я покраснела. Веду себя, как школьница!

К счастью, к этому моменту Аня, Руслан и Михаил закончили изучать стену, так и не придя ни к каким дельным выводам.

– Может за этой стеной что-то есть? – с горящими глазами выдвигала теорию Аня.

– Что там есть? – ухмылялся Михаил. – Логово Снежной королевы?

– Очень смешно, – укоризненно посмотрела на него Аня.

– Не знаю, чье там логово, – отозвался Руслан, – но мой прибор показывает, что здесь очень сильное излучение.

Алиса с безучастным видом стояла рядом, не принимая участия в обсуждении.

– Пойдемте дальше, – предложила я. – Что толку стоять на месте и гадать? Мы же хотели выйти отсюда до темноты.

Никто не стал спорить. Михаил молча кивнул, бросил последний хмурый взгляд на заиндевевшую стену и первым двинулся дальше по ходу. Мы потянулись следом. Я то и дело косилась на Максима, проверяя его состояние, но тут мое внимание привлекло кое-что другое.

Стены начали меняться. Сначала исчезла изморозь, потом оттенок камня стал чуть темнее, а потом я увидела какие-то странные прожилки. Это были тонкие, темные линии, пронизывающие породу. Они разветвлялись, расходились в стороны и образовывали сложные узоры. Я остановилась и поднесла фонарик ближе.

Прожилки слабо мерцали.

Не отражали свет, а мерцали собственным, тусклым, сизо-голубым свечением, как светлячки. Как оказалось, это заметила не только я.

– Вы это видите? – прошептала Аня, глядя на стены с открытым ртом.

– Вижу, – ответил Михаил хрипло.

Он повернулся ко мне и спросил:

– Что это за порода?

– Не знаю, – призналась я. – Я историк, а не геолог.

– Я, конечно, тоже не геолог, но могу сказать точно, что это не обычный известняк, – сказал Руслан, тоже осматривая странную породу.

Мы пошли дальше, и прожилки становились все гуще. Все стены теперь казались живыми, пульсирующими слабым, неровным светом. Это было одновременно красиво и жутко. Я не могла отвести взгляд от этих пульсирующих огоньков, а в голове вертелась какая-то неоформленная мысль, как будто я что-то упускаю, что-то очевидное, но я никак не могу за это зацепиться.

И вдруг ход резко расширился, и мы вышли в огромный зал.

Луч фонаря не доставал потолка и терялся во тьме. Все стены, от пола до невидимого потолка, были покрыты той самой странной породой, испещренной светящимися голубыми прожилками, пол был ровным и гладким, а посреди зала росли огромные, острые кристаллы, вытянутые вверх, как сталагмиты. Они были из той же темной породы с прожилками, которые светились тусклым голубым светом. Вертикальные столбы разной высоты, между которыми едва можно было протиснуться образовывали что-то вроде леса.

– Какая красота, – прошептала Аня.

Я остановилась,