День, который не кончается - Галина Доронина

– Ты говоришь так, будто водил экскурсионные группы по пещерам, – с усмешкой заметила Аня.

– Просто доводилось бывать в разных местах, – коротко бросил он.

Михаил шагнул в пещеру, и луч фонаря полоснул по стенам. Я пошла следом.

Влажный холод ударил в лицо, словно я открыла дверцу промышленного холодильника. Воздух здесь был другим: тяжелым, затхлым, с запахом сырости.

– Фу, воняет, – сморщила нос Аня.

Руслан хмыкнул позади:

– Ты сама голосовала «за», никто тебя сюда силком не тащил. Так что не жалуйся.

– А я и не жалуюсь, – отозвалась Аня, даже не обернувшись. – Просто констатирую факт.

Луч фонаря выхватывал влажные стены, покрытыми скользкой пленкой конденсата. Откуда-то раздавался мерный монотонный звук капающей воды. Кап, кап, кап. Звук эхом отражался от стен и множился.

Ход шел под уклон, постепенно уводя нас вглубь. Потолок был достаточно высоким, чтобы не пригибаться, но стены сужались, создавая ощущение коридора. Хорошо, что никто из нас не страдает клаустрофобией, иначе идти было бы непросто. И так создавалось ощущение, что стены буквально давят.

Я физически чувствовала, что мне не хватает воздуха, но понимала, что это только кажется от страха. Главное, чтобы он не перерос в панику.

– Варь, ты как? – тихо спросила Аня сзади.

– Нормально, – соврала я. – А ты?

– Да как-то стремно, – призналась она. – Но терпимо.

Я усмехнулась в темноте. Хоть кто-то честен.

Через несколько минут пещера неожиданно расширилась. Михаил остановился и осветил пространство. Я огляделась. Мы вышли в небольшой зал с тремя ответвлениями. Три черных провала уходили в разные стороны: налево, направо и прямо.

– Стоп, – Михаил опустил рюкзак на землю и достал мел. – Дальше идти без меток – чистой воды самоубийство. Сейчас я промаркирую стены, чтобы мы знали, где выход.

Он уверенными движениями нарисовал на стене большую стрелку, указывающую на вход, и написал рядом цифру «1».

– Если заблудимся, ищем стрелки, – пояснил он. – Идем по цифрам в обратном порядке. Понятно?

Мы дружно кивнули. Аня тем временем вертела головой, разглядывая своды.

– Пещера гораздо глубже, чем я думала, – заметила она. – Снаружи выглядела как маленькая нора, а тут целый лабиринт.

– Именно, – мрачно подтвердил Руслан. – И чем дальше, тем сложнее будет выбираться обратно.

– А куда идти-то? – задумчиво проговорил Максим, разглядывая три ответвления.

– Нам туда, – вдруг сказала Алиса и указала налево.

Михаил скептически прищурился.

– И откуда такая уверенность?

Но Алиса не ответила. Она вообще стала максимально молчаливой и отрешенной с того момента, как мы вошли в пещеру.

– Так, ладно, – Михаил понял, что ответа от нее не дождется и повернулся к нам. – Давайте пока проверим два других хода, может, там тоже что-то есть. Я пойду в правый тоннель, а Руслан и Максим – в центральный. Аня, Варвара, оставайтесь здесь с Алисой. Если что – кричите.

– Э, нет, – тут же возмутилась Аня. – Я тоже пойду.

– Хорошо, – согласился Михаил, который уже запомнил, что спорить с Аней себе дороже, – пойдешь со мной.

Аня удовлетворенно кивнула.

Максим на секунду задержал на мне странный, внимательный взгляд, будто не хотел оставлять меня тут одну с Алисой, но потом кивнул и пошел следом за Русланом, который подсвечивал себе дорогу налобным фонариком, в центральный проход. Михаил с Аней пошли в правый.

Я осталась в зале с Алисой, глядя, как лучи фонарей исчезают в темноте, и чувствовала, как меня охватывает тревога. Нам не надо было разделяться. Это же правило номер один в любом фильме ужасов – не разделяться. Но мы, как всегда, все сделали наоборот.

Тишина была абсолютной, я слышала собственное дыхание и стук сердца. Чтобы хоть как-то отвлечься, я начала разглядывать стены, светя на них фонариком.

И вдруг Алиса заговорила.

– Я слышу, как мужчина говорит про образцы.

Я вздрогнула от неожиданности и обернулась. Алиса стояла посреди зала, склонив голову, будто прислушиваясь.

– Что? – переспросила я. Нет, я конечно услышала, что она сказала, но ничего не поняла.

– Мужчина говорит про образцы, – повторила Алиса с отстраненным видом. – А еще я слышу, как женщина поет колыбельную, а ребенок плачет.

У меня по спине побежали мурашки, а волосы на затылке встали дыбом. Надеюсь, что у нее просто слуховые галлюцинации.

Тут из правого хода донеслись шаги. Михаил и Аня вернулись с мрачными лицами.

– Там тупик, – сообщил Михаил. – Метров через тридцать ход заканчивается обвалом.

Почти сразу из центрального хода вышли Максим и Руслан.

– У нас тоже тупик, – сказал Руслан. – Проход уходит вниз метров на двадцать, а потом сужается так, что не пролезешь.

Михаил посмотрел на левый ход, а потом на Алису.

– Ну что ж, значит единственный вариант – налево, – весело сказал он. – Какое совпадение.

Руслан же с нечитаемым выражением лица смотрел на Алису и о чем-то размышлял.

– Пошли, – Михаил махнул рукой и двинулся в левый проход.

Через несколько минут ход сузился настолько, что пришлось протискиваться боком. Я чувствовала, как камень давит с двух сторон. В горле стоял ком, дышать становилось тяжело.

– Господи, как же тут душно, – прошептала Аня за моей спиной.

– Еще чуть-чуть, – отозвался Михаил. – Дальше вроде расширяется.

И правда, через несколько метров ход опять расширился. Мы вышли в другой зал, чуть меньше предыдущего. Михаил поставил метку мелом.

Отсюда уходил всего один узкий лаз. Мы снова пошли цепочкой. Ход оказался гораздо уже, чем тот, по которому мы шли до этого. Потолок стал ниже, и Михаилу приходилось пригибаться. Я тоже пригнулась, чувствуя, как холодный шершавый камень царапает макушку.

– Вот блин, – пробормотала Аня. – Еще немного, и придется ползти.

Я внутренне содрогнулась. Надеюсь, до этого не дойдет.

Но дошло.

Еще через пять минут Михаил остановился и посветил вперед. Ход сужался до узкой щели не выше полуметра. Дальше можно было пройти только на четвереньках. Или вообще ползком.

– Вы серьезно? – выдохнула я.

Михаил обернулся и посмотрел на нас.

– Можем вернуться, – сказал он. – Никто не заставляет.

– Нет уж, пойдемте, – скомандовала сзади Аня.

Мужчины и