День, который не кончается - Галина Доронина

Похожие тонкие и ветвящиеся прожилки, как застывшие молнии, я уже видела у того минерала из найденного из рюкзака. Только здесь, в пещере, они пульсировали слабым голубым светом.

– Это хрономит, – сказала я тихо. – Тот самый минерал из дневников.

Руслан оглядел странный зал с настороженным видом, затем снова достал свой прибор, поднес к ближайшему кристаллу и замер, глядя на экран.

Я уже мысленно закатила глаза, предвкушая очередную фразу про электромагнитное излучение, как вдруг прибор издал тихое потрескивание. Звук нарастал, становясь громче, индикаторы замигали красным, а потом экран мигнул один раз ярким белым светом и погас.

Руслан несколько раз нажал на кнопку включения, но ничего не произошло.

– Что случилось? – спросил Михаил, подойдя ближе.

Руслан растерянно смотрел на прибор:

– Не работает... Сломался что ли?

Он продолжал безуспешно давить на кнопку включения, пытаясь оживить прибор, я же повернулась к Максиму, чтобы проверить, как он там после таблетки. Но то, что я увидела, заставило меня тут же забыть про сломанный прибор.

Максим стоял в нескольких метрах от меня, лицом к одной из стен, покрытой прожилками. Он смотрел на нее с каким-то отрешенным, почти остекленевшим взглядом. Дышал он тяжело, с усилием и, казалось, вот-вот потеряет равновесие. Все остальные были заняты разглядыванием кристаллов, поэтому никто, кроме меня, не замечал его состояния.

Я тут же шагнула к нему и успела подхватить его под локоть прежде, чем он начал заваливаться набок.

– Эй! – с тревогой произнесла я. – Что с тобой?

Максим вздрогнул от моего прикосновения, развернулся ко мне и сделал шаг назад. На секунду наши взгляды встретились, и я увидела, что его зрачки расширены настолько, что почти полностью поглотили радужку. Лицо было мертвенно-бледным, а из носа текла тонкая темная струйка крови.

– Боже, – выдохнула я.

Максим резко отвернулся и провел рукой по лицу, размазывая кровь по щеке. Увидел красный отпечаток на тыльной стороне ладони, тут же достал из кармана бумажную салфетку и прижал к носу. Его плечи напряглись. Он явно не хотел, чтобы я видела его в таком виде. Не хотел, чтобы я видела его слабость.

Я отступила назад, решив не смущать его расспросами или паникой.

– Варь, – окликнула меня Аня откуда-то справа. – Что там у вас?

– Все в порядке, – откликнулась я, подходя к ней. Максим вроде больше не собирался падать в обморок, поэтому можно было сделать вид, что ничего особенного не произошло, и не привлекать лишнего внимания. Лучше всего сейчас оставить его в покое и дать прийти в себя.

Аня поняла, что у нас не происходит ничего интересного и снова вернулась к своему занятию. Она снимала пещеру на видео и делала фото. Ее телефон уже успел подзарядиться от пауэрбанка. Она водила камерой по стенами по кристаллам, комментируя происходящее. Наконец она закончила и открыла галерею, чтобы просмотреть отснятый материал и проверить, не смазались ли кадры в полумраке.

И сразу же нахмурилась:

– Что за хрень...

– Что такое? – спросила я.

– Все кадры черные, – растерянно сказала Аня, показывая мне экран. – Во время съемки все нормально, а на записи – сплошная чернота.

Руслан, услышав наш разговор, сообщил:

– Это электромагнитное поле. Оно влияет на технику.

Боже, он когда-нибудь угомонится?

Аня недовольно сунула телефон обратно в карман, поняв, что репортаж с места событий отменяется.

– Нам надо уходить отсюда, – вдруг сказал Руслан с тревогой в голосе. – Здесь что-то не так. Надо вернуться в лагерь и вызвать специально обученных людей, чтобы они тут все изучили как следует. А мы не специалисты, незачем так рисковать.

Я посмотрела на него и поняла, что полностью с ним согласна. А еще подумала о том, что вообще не надо было сюда идти. Как-то поздно здравый рассудок победил авантюризм, но лучше поздно, чем никогда.

– Руслан прав, – кивнул Михаил. – Посмотрели и хватит. Пора сваливать отсюда.

Мы уже собрались уходить, как вдруг заметили, что наша компания поредела на одного человека. Не хватало Алисы. Я огляделась и увидела, что она стоит посреди зала, между кристаллами, и смотрит вверх, в темноту. Лицо отрешенное, будто она вообще нас не слышит.

Михаил повернулся к Алисе и громко сказал:

– Алиса, ты слышишь? Мы уходим. Возвращаемся обратно.

Но она продолжала стоять, глядя вверх.

Михаил подошел к ней и положил руку ей на плечо:

– Алиса!

Никакой реакции. Она даже не моргнула.

– Черт, – выругался Михаил. – Что с ней?

– Может она в трансе? – предположила Аня, подойдя ближе и разглядывая Алису с любопытством.

– Отлично, просто прекрасно, – пробормотал Михаил. – Как нам ее вывести из этого транса?

– Не знаю, – честно призналась Аня. – Может, она сама выйдет?

Михаил снова обратился к Алисе и тряхнул ее за плечо:

– Алиса, очнись! Нам надо уходить!

Тишина. Алиса продолжала стоять столбом, глядя в пустоту.

– Дайте мне попробовать, – вдруг произнес Максим, выходя вперед. – Только отойдите все.

Михаил пожал плечами, как бы говоря "не уверен, что тут вообще хоть что-то поможет", и отошел от Алисы. Максим приблизился к девушке почти вплотную, склонился к ее уху и тихо заговорил с ней о чем-то.

Я поймала себя на мысли о том, что мне неприятна их близость. Нет, это не ревность, просто странно видеть, как он так близко к ней подошел. Он ведь вообще избегает прикосновений, держит дистанцию, а тут склонился, почти обнял. Нет, это точно не ревность.

Спустя секунду Алиса моргнула, ее взгляд стал более осмысленным, и она растерянно огляделась.

– Мы уходим, – сказал Максим негромко.

Алиса кивнула.

– Ну наконец-то, – ехидно отозвался Михаил, всем своим видом показывая, что этот цирк порядком его утомил. – Пошли.

Мы двинулись обратно. Михаил шел первый, следуя по своим меткам. Я за ним, потом Аня, Максим, Алиса и Руслан замыкал шествие. Мы прошли несколько коридоров, я старалась запоминать повороты, сверяться с метками.

Вроде все шло хорошо, но в какой-то момент Михаил вдруг остановился и нахмурился.

– Что такое? – спросила я настороженно.

– Метки, – сказал он медленно, словно не веря собственным словам. – Их нет.

– Как это – нет? – не поняла Аня.