Бригада Некрасова. "Код красный" - Сергей Баранников

— Нас ждут в Гущинке! — заявила Даша, изучая информацию на планшете. — Целители приготовили обе операционные, и формируют бригады.

— Зачем так далеко? В Архиповку ближе гораздо, — удивился я. Насколько помню, больница имени Гущина находится в пяти кварталах от нас. Нужно проехать три квартала прямо, а перед мостом повернуть влево и ехать ещё два квартала. Это минут десять даже при самом лучшем исходе.

— В Архиповке операционные заняты, и нет нужного специалиста, — объяснила Артемьева.

— Как там Кузьмич?

— Пока удалось снизить давление, — поделилась успехами Таисия. — Вадим, на тебе обезболивание!

— А обезболивать зачем? Он и так почти без сознания.

— Боль вызывает выброс адреналина, что в свою очередь повышает давление, — принялась объяснять старшая целительница. — Пока я устраняю последствия проблемы, займись одной из первопричин.

— Держимся покрепче, заходим в поворот! — предупредил я, выкручивая руль. Поворачивать на большой скорости — ещё та задача. Как бы не перевернуться. Я предусмотрительно сбросил скорость, повышая свои шансы вписаться в поворот и позволяя машинам заметить меня, но развернуть такую махину оказалось не так-то и просто.

— Меня сейчас стошнит, — пожаловалась Дьячкова, стараясь глубже дышать.

— Умница, Дашенька, — попытался я её успокоить. — Дыши глубже и постарайся отвлечься. Вон, пациентом нашим займись. Не дайте умереть Кузьмичу, скоро будем на месте.

— На том свете, или в больнице? — съязвила девушка. Раз сил хватает, чтобы умничать, значит, ещё держится.

Впереди образовалась длинная пробка, которая не продвигалась, поэтому мне пришлось отвлечься от разговоров и сконцентрироваться на главной проблеме, пока нас не поджали. — Как тут сдать назад? Коробка передач совсем не такая…

— Тим, останови машину! Ты вообще не понимаешь как ей управлять. — запаниковала Даша.

— Угомонись, мы почти на месте. До больницы осталось меньше километра, и если мы не будем торчать здесь, то домчим быстрее, чем ты успеешь испугаться.

— Да я уже поседела, куда дальше пугаться? — ответила девушка, но я уже не слушал её, пытаясь разобраться с управлением. Наконец, мне удалось найти способ активировать задний ход, и свернуть во дворы, а там вышло объехать пробку.

Вот только стоило нам подъехать почти до поворота на больницу, впереди появилась очередная пробка, пусть и поменьше этой. И, о чудо! Машины начали перестраиваться, освобождая нам дорогу. Молодцы!

Первый, второй… Ну же, серый «Барс»! Уберись с дороги! Мне пришлось немного сбавить скорость, пока водитель не свернул налево, а потом вжать педаль в пол и пролететь через перекрёсток в одно мгновение.

Да, ласточка Кузьмича была куда сложнее в управлении. Чтобы удержать её на трассе, приходилось прикладывать большие усилия.

— Кузьмич, держись, родной, почти приехали, — отозвался я, сбавляя скорость и перестраиваясь в правый ряд.

Рука сама по привычке включила поворотник, я сбавил скорость и вкатился во двор больницы, остановившись прямо у приёмного отделения. Там уже дежурила бригада целителей, которая приняла у нас Кузьмича. Вторая бригада выбежала и забрала выпавшего из окна бедолагу. Я даже фамилию его не запомнил, потому как практически всё время занимался другими проблемами.

— Тим, ты конченый псих! — выпалила Даша. — И я нисколько не осуждаю тех, кто забрал у тебя права, но вынуждена признать, что это было потрясающе. Спасибо!

— Обращайся, если захочешь острых ощущений, — нашёл я в себе силы пошутить. Сейчас, когда задача была выполнена, я чувствовал себя заметно спокойнее, но первая поездка за рулём машины скорой помощи, ещё и с чудаковатым управлением заставила меня понервничать.

— Не расслабляемся! Мы ещё не передали пациентов! — вернула нас к реальности Артемьева. — Или я должна одна за всех отдуваться? Живо организовали поддержку!

Лишь когда целители умчались с каталками в больницу, мы смогли спокойно выдохнуть.

— Что теперь? Смена-то у нас не закончилась, — заметил Голицын.

— Сейчас доложу обстановку на станцию, будем ждать новых указаний, — ответила Таисия и принялась звонить Бурому.

А я провожал взглядом тележку Кузьмича. Целительной энергии в нём было полно. В теории, мы могли бы сами заживить аорту с помощью дара, но что, если бы что-то пошло не так? Возможности провести полноценную операцию внутри машины у нас не было, и мы бы просто его потеряли. Нет, всё-таки правильно сделали, что решили ехать. Парень, упавший с крыши, тоже долго не протянул бы без операции. Выходит, моё решение сесть за руль сберегло кучу времени и вполне может быть, что спасло жизни обоим мужчинам.

— В общем, на сегодня наше дежурство отменяется, — объявила Артемьева. — Но в гараж машину отвезёт кто-нибудь с правами. По правилам мы должны передать её другой бригаде.

— Да кому такая развалюха нужна? — хмыкнул Голицын.

— Хорошо, что тебя сейчас Кузьмич не слышит, — заявила Дьячкова. — Ты бы до конца стажировки пешком ходил. Он свою «ласточку» обожает, пусть она уже и старая.

Выходной у меня начался немного раньше, чем планировалось. Оставшееся до конца дежурства время мы провели на станции, заполняя журналы. Бурый радостно провёл для нас очередной инструктаж и даже задержался, чтобы устроить тренинг.

— А что, рабочее время у вас идёт, какой толк без дела сидеть? — удивлялся он. — А так мы живенько подтянем планы по практическим занятиям.

Выходные я ждал с нескрываемой радостью, но практически их не заметил. Вообще всё хорошее очень быстро и незаметно заканчивается. Так пролетели и два дня моих выходных. За это время я только выспался, наготовил вкусностей, перестирал рабочую одежду и немного погулял по городу, желая успеть полюбоваться последними деньками лета. Хотел встретиться с Симоновым, но у нас неудачно совпали графики, и пересечься так и не получилось.

Через два дня я с волнением шёл на работу, желая поскорее узнать как дела у нашего водителя. Очевидно, что после такой тяжёлой операции ему вряд ли позволят садиться за руль в ближайшие дни. Пусть целительная энергия творит чудеса, но даже этого недостаточно, чтобы полностью восстановить человека за два дня и минимизировать риски.

Так и оказалось. Когда бригада была в сборе, нам представили временного водителя.

— Владимир Елистратович Борщов, — заявил Бурый, подтолкнув к нам круглолицего лысеющего мужчину лет сорока пяти. Да, он был моложе Кузьмича, но видно, что противный.

Борщов поморщился, словно ему совершенно не нравилась эта идея с назначением, и сдержанно кивнул. Что