Криминалист 15 - Алим Онербекович Тыналин

Локхарт отошел к телефону и позвонил в управление, а я встал в очередь к соседней кассе и взял два места на тот же рейс, в хвосте салона.

Летели мы через два ряда от него.

Он сидел у окна, не читал, не спал и не заказал ничего у стюардессы. Сидел прямо, положив руки на подлокотники, и смотрел в иллюминатор.

За два часа он сходил в туалет один раз. В Нэшнл мы сели в одиннадцать пятьдесят по восточному времени.

Вашингтон встретил нас дождем. Внизу, пока самолет заходил на посадку, было видно Потомак, серый и широкий, и мост Четырнадцатой улицы с пробкой в обе стороны.

Рэнсом багажа не сдавал, у него был только портфель. Поэтому он пошел прямо к выходу.

Я шел в тридцати футах сзади, Локхарт параллельно, по другой стороне зала. У выхода, под козырьком, вдоль тротуара стояли машины.

Он подошел к третьей.

Черный «Кадиллак Флитвуд», семидесятого или семьдесят первого года, чистенький и блестящий, с номерами округа Колумбия. Шофер в сером пиджаке вышел, обошел капот и открыл заднюю дверь.

Рэнсом сел.

Я записал номер на спичечном коробке, который взял у стойки, и повторил его про себя трижды.

Машина отошла от тротуара. Нашу подали через сорок секунд. Это приехал Дэйв Паркер, предупрежденный Локхартом из О'Хара по телефону, он стоял на стоянке с мотором и ждал.

— Черный «Флитвуд», — сказал я, садясь.

— Вижу, — ответил Дэйв и с визгом отъехал от тротуара.

Номер мы прогнали через управление транспортных средств округа по радио, пока ехали по Джордж-Вашингтон-паркуэй. Ответ пришел через одиннадцать минут, у моста.

Владелец юридическая фирма «Крейн, Дэвис и Холт», Коннектикут-авеню, дом тысяча шестьсот шестнадцать, округ Колумбия.

Я сидел и смотрел в затылок Дэйву. В эту контору я звонил в сентябре, в среду утром, из автомата на Кей-стрит. Мне ответили, что мистер Крейн в отъезде.

На фирменном бланке этой конторы приходили письма к попечителям «Мэйфилда». Ее постоянным поручением оплачивался телефонный счет секретарской службы в комнате семьсот четыре.

Через нее два года шла переписка по счету в Нассау. И из нее же в семьдесят втором году дважды уходили бумаги по делу Корвина.

— Слышали? — сказал Локхарт.

— Ну да. Я же говорю, мы двигаемся туда, куда надо

«Флитвуд» миновал мост, выбрался на Конститьюшн-авеню, потом свернул на Двадцать третью, на Эм-стрит и поехал на запад, в Джорджтаун.

Дэйв держал дистанцию в три машины и один раз пропустил вперед автобус, чтобы не мелькать.

В Джорджтауне улицы узкие, мостовая местами старая, из брусчатки. Машины едут медленно.

«Флитвуд» свернул с Эм-стрит на север, поднялся по улице с кирпичными домами в три этажа, с чугунными оградами и с деревьями вдоль тротуара, и остановился у дома с черной дверью и с фонарем над входом.

Дэйв проехал мимо и встал через полквартала, у пожарного гидранта.

Я обернулся.

Шофер вышел и открыл заднюю дверь. Рэнсом вылез с портфелем и поднялся на три ступени.

Дверь дома открылась раньше, чем он позвонил. На пороге стоял человек.

Лет шестидесяти, высокий, в темном костюме-тройке, без пиджака, в жилете, с цепочкой часов. Седой, зачесанный назад, с длинным узким лицом. В левой руке он держал очки и слегка ими помахивал.

Он сказал Рэнсому несколько слов. Тот коротко ответил.

Тогда человек на пороге посмотрел вдоль улицы, в одну сторону, в другую, спокойно, как будто убедился что все стоит на месте, и отступил, пропуская гостя внутрь.

Дверь закрылась.

Все заняло несколько секунд.

— Это он? — спросил Локхарт.

Я достал из кармана спичечный коробок с номером и повертел его в пальцах.

Я видел это лицо раньше, но никогда не встречался вживую. Он встречался мне до этого на двух фотографиях.

На снимке с благотворительного ужина в семьдесят втором году, вырезанном из «Вашингтон пост», и на групповом фото коллегии адвокатов округа за шестьдесят девятый, которое я нашел в библиотеке в феврале и просидел над ним сорок минут.

Там он выглядел моложе и стоял в третьем ряду, с краю.

— Это он, — сказал я. — Артур Крейн.

Дэйв смотрел в зеркало заднего вида.

— Как записывать для протокола? — спросил он.

— Запишите так, — велел Локхарт. — Время четырнадцать тридцать две. Дом номер такой-то. Субъект вошел, встречен хозяином лично.

Он посмотрел на часы, потом на меня.

— Митчелл, — сказал он. — Вот теперь мне надо, чтобы вы оказались правы.

На это следовало ответить, раз уж признал наконец что мы нашли Крейна.

— Я постараюсь оказаться правым, — сказал я.

— Вы так говорите, будто у вас есть выбор. — Локхарт поднял воротник пальто. — У меня выбора нет точно. Я отпустил задержанного под слово консультанта из Вашингтона, а он привел нас к дому уважаемого адвоката. Если адвокат окажется просто адвокатом, в Чикаго меня встретят с оркестром. С похоронным.

Дэйв усмехнулся в зеркало и тут же сделал вид, что смотрит на дорогу.

Мы простояли у гидранта еще минут десять. Черная дверь не открывалась. В окне первого этажа кто-то задернул штору, руки я не разглядел.

— Будем звонить в управление? — спросил Дэйв.

— Нет, — сказал я.

Локхарт повернулся ко мне всем корпусом.

— Поправьте, если я ошибаюсь. Мы установили наблюдение за домом человека, о котором знает половина Коннектикут-авеню. И не сообщаем об этом собственному начальству.

— Да.

— Мне нравится. — Он кивнул с серьезным видом. — В Чикаго за такое увольняют. А здесь, наверное, дают медаль. Посмертно.

Спорить он не стал. Он ведущий по делу, и имеет право сам назначить наблюдение. Рапорт напишет утром, а время в нем поставит вчерашнее.

— Задним числом, — сказал Локхарт, глядя на дом. — В вашем городе, как я погляжу, все делают задним числом.

Машину Дэйва пришлось менять.

Казенный «Плимут» в Джорджтауне виден за квартал. Темно-зеленый кузов без единой хромовой полоски, простые колпаки, черные шины без белого ободка и лишняя антенна на крышке багажника.

Такие машины в Вашингтоне узнает любой школьник, а в этом районе живут люди поумнее школьников.

Дэйв уехал к себе в Мэриленд и вернулся в начале седьмого на семейном «Форде Кантри Сквайр». Универсал с деревянными панелями по бокам, на заднем сиденье детское кресло, на полу резиновый утенок и обертки от жвачки.

Локхарт обошел машину кругом.

— Деревянные бока. Детское кресло. — Он заглянул в окно. — И утенок. Ни один преступник в здравом уме не заподозрит семью из пригорода.

— Это утенок моей дочери, — сказал Дэйв. — Не трогайте его.

— Даже не