Линия иной судьбы 5 - Дмитрий Соловей
Что касается той гнилой темы с Таней и её беременностью — слава богу, всё затихло. Девица вроде бы всё поняла и осознала, что шантажом ничего не добьётся. Но, как назло, до этого она успела растрепать обо всём своим подругам. Какая-то не в меру ретивая активистка умудрилась раздуть костёр и созвала комсомольское собрание «по факту аморального поведения студента».
Но я-то отлично знаю Бориса. В моменты, когда пахнет жареным и нужно спасать шкуру, он умудряется мобилизовать все резервы своего актёрского таланта и просто гениально выступает перед публикой. Так случилось и в этот раз. Боря выдал монолог о чести, мужском достоинстве и советской морали. В результате тема комсомольского собрания развернулась на сто восемьдесят градусов и превратилась в осуждение безнравственного поведения самой комсомолки Лазаревой.
Шёпотки и сплетни по институту, конечно, до сих пор ходили — без этого в творческой среде никуда. Но вся мужская часть курса проявила с Борисом солидарность. Видимо, каждый из парней мысленно примерил на себя подобную ситуацию, когда ушлая девица пытается женить на себе.
Снова время полетело с бешеной скоростью. Вроде только была осень, а уже закончился декабрь.
Новый, 1958 год мы встречали тихо, по-семейному. За столом собрался наш самый близкий круг: мы с Васькой, мама и баба Лиза. Никто больше из моих друзей по разным, вполне житейским причинам прийти к нам в этот раз не смог. Медведь отмечал праздник с молодой женой и какими-то родственниками с её стороны. У Толика и Мишки на военном аэродроме в Пашковской выпали дежурства, да и вообще служба у реактивщиков в последнее время шла напряжённо, не до гулянок. А наши соседи Красновы после того, что Люся учудила, просто стеснялись показываться нам на глаза.
Под бой кремлёвских курантов мы подняли бокалы с советским шампанским. Из нашего телевизора доносился праздничный голос диктора.
Снова началась сессия, которую я закрыл на отлично по всем предметам. Мог бы и не напрягаться так. Цвет корочки диплома для меня не имел особого значения, но мама хотела видеть во мне отличника, так что пришлось постараться.
Для обычных студентов это был сущий ад. Сдавали «убойный» набор предметов: сложнейшую технологию гидрогенизации жиров, автоматизацию производственных процессов и, конечно, главный кошмар любого технолога — ПиАХП (процессы и аппараты химических производств), где высшая математика переплеталась с гидравликой и расчётами ректификационных колонн.
Однокурсники с бледными лицами судорожно листали конспекты, недобро косясь на меня. Я-то шёл на эту сессию абсолютным королём.
Экзамен по процессам и аппаратам принимал строгий доцент Хмельницкий — гроза факультета, любивший срезать студентов на нюансах турбулентного движения жидкостей. Когда подошла моя очередь, я вошёл, вытянул билет и, даже не садясь за стол для подготовки, сразу сообщил, что готов отвечать.
За следующие десять минут я не просто ответил на вопросы билета, а ещё и мимоходом, вывел формулу расчёта сепараторов для очистки масел. Доцент сначала хмурился, но под конец уже начал записывать за мной.
— Жериков, вам бы на физмат, а не на жиры, — пробормотал Хмельницкий, ставя «отлично» в мою зачётку.
— Жиры — это основа жизни, товарищ доцент, — улыбнулся я, забирая зачётку.
Самый главный экзамен — по технологии гидрогенизации и переработки жиров — принимал Савелий Петрович Ковалёв. Профессор даже не взглянул на экзаменационные билеты, разложенные на столе.
— Зачётку, — хмыкнул он и поставил «отлично».
Нормально поговорить мы с ним смогли только на следующий день.
— Заявка наша в Москву, в Госкомитет по делам изобретений и открытий, ушла. Дошла благополучно, мой знакомый из патентного подтвердил — её зарегистрировали под грифом «Срочно». Но это ещё не всё. Вчера я был у директора.
Савелий Петрович понизил голос:
— Я показал ему промежуточные графики проводимости. Старик сначала не поверил. Но когда я продемонстрировал, как полимерный образец держит стабильный ток от авометра… В общем, Валя, он подписал приказ. Под твой дипломный проект нам выделяют отдельное помещение в старом корпусе. Закрытое. Ключи будут только у меня, у тебя и у твоего Татаринова. Тему официально провели как «Спецмодернизация диэлектриков для нужд промышленности».
После закрытия сессии у меня начались первые за долгое время официальные каникулы. Профессор Ковалёв возился с бумагами и обустройством нашей новой лаборатории, Васька Татаринов отсыпался, а я, честно говоря, немного заскучал. Непривычно было просыпаться утром и понимать, что никуда не нужно бежать.
Долго скучать мне не дали. В субботу ближе к вечеру у калитки раздался заливистый свист, а следом во двор с шумом и хохотом ввалились Мишка с Толиком. Парни вырвались со службы в Пашковской на законные выходные. Баба Лиза тут же засуетилась: на столе появились горячий чайник, домашний пирог и варенье.
— Ну, здорово, академик! — Мишка крепко пожал мне руку. — Тётя Нина сказала, что ты сессию на отлично закрыл? Наш человек! А мы вот из Пашковской вырвались, пока начальство доброе.
— Как служба-то? — спросил я, разливая чай. — На каких аппаратах летаете?
— На «семнадцатых» МиГах, Валь, — Толик помрачнел, принимая у бабушки чашку с чаем. — Техника — зверь. Реактивный двигатель, скорости почти звуковые, перегрузки такие, что внутренности к хребту прилипают. Нас, как отличников выпуска, сразу инструкторами поставили — молодых пилотов и курсантов вводить в строй. Переучиваем кадры. И скажу я тебе… работа адская.
Мишка отхлебнул чаю и согласно кивнул:
— Это точно. У нас сейчас главная беда на длительных вылетах — вода. Точнее, её катастрофически не хватает. На земле-то всё просто: захотел пить — попил. А в воздухе попробуй организуй. Сам полёт у «семнадцатого» полтора, от силы два часа — больше топлива не хватит.** Но ты же в кабину залезаешь заранее: пристёгиваешься, проверяешь системы, рулишь, ждёшь разрешения на взлёт. А если ещё и дежурство на готовности — сидишь в костюме и ждёшь команды хоть три, хоть четыре часа. В кабине теснота, гермокостюм ВКК на тебе затянут, под фонарём на солнце жара. Пот градом катится, а пополнить потерю жидкости нечем. И сходить в туалет… тоже никак: никаких приспособлений для этого не предусмотрено. Вот и стараемся