Линия иной судьбы 5 - Дмитрий Соловей
По мере моего рассказа лицо бабы Лизы сначала выражало крайнее изумление, а затем — чисто женское сострадание.
— Ишь ты… — покачала она головой. — А ведь верно. Лётчики-то они тоже люди, хоть и при погонах. Это в кино они только ручку крутят да в облаках реют, а каково парням, когда от терпёжки уже хоть в штаны дуй? Это ж и застудиться недолго, и до беды недалеко, если от боли в животе штурвал упустит… И что, вот эта твоя крупа всю сырость забирает?
Вместо ответа я провёл небольшую демонстрацию: высыпал гидрогель в стакан с водой и показал, как он разбухает, впитывая жидкость. Заодно сообщил, что это моё изобретение, за которое мне завод в Грозном раз в год деньги присылает.
— Умница ты наш! — похвалила меня бабушка и тут же перешла к делу. — Давай прикинем, из чего шить. На одной марле твой порошок не удержится, тут тонкий подход нужен.
Бабушка подошла к делу со всей ответственностью. Мою идею просто насыпать порошок в мешочек она решительно отвергла:
— Дурья твоя голова! Он же при ходьбе, да ещё когда в эту вашу кабину прыгаешь, весь в одну сторону собьётся! Шить надо секциями. Как ватник, понял? Чтобы каждая щепотка в своей ячейке сидела!
Я только кивал, поражаясь её практическому уму.
Провозились мы до самого вечера. Сперва баба Лиза послала меня в аптеку за клеёнкой, потом мы кроили и строчили, а я давал советы. К телу решили пустить мягкую байку, чтобы ничего не натирало во время долгого полёта. Внутрь бабушка вшила хитрый многосекционный «карман» из ситца, куда я аккуратно, через воронку, засыпал отмеренные порции сухого гидрогеля. Снаружи всё сооружение прикрыли тонким непромокаемым слоем аптечной клеёнки, тщательно обработав края прочной окантовкой.
— Ну вот! — Баба Лиза с гордостью расправила на руках готовое изделие.
Выглядели трусы, конечно, комично — этакие плавки с завышенной талией и подозрительно толстым гульфиком.
— Назовём… Как ты там говорил? Экспериментальные!
Раз уж я решил проводить эксперимент всерьёз и с полной ответственностью, бабушка пошила целых десять пар супер-трусов. Оставалось дождаться парней и выдать им готовые изделия на пробу. Часто забегать к нам в гости они не могли, но ближе к восьмому марта обещали заглянуть. Ближайшее воскресенье выпадало на второе марта, и именно в этот день Мишка с Толиком и приехали.
Парни явились при полном параде. По дороге заглянули в ведомственный Военторг, где купили пару флаконов духов «Красная Москва». Вдобавок на стол приземлился огромный кулёк шоколадных конфет «Мишка косолапый».
Пока женщины суетились на кухне, заваривая чай и собирая к столу, я вытащил парней в свою комнату.
— У меня тоже для вас подарок, — заговорщически подмигнул я, доставая из шкафа увесистый свёрток. — Держите, соколы!
Толик осторожно развернул одно изделие, и они с Мишкой синхронно зависли, разглядывая наше с бабушкой творение. Конструкцию мы довели до ума. По бокам баба Лиза пришила крупные пуговицы, чтобы вся эти трусы сидели как влитые и не сползали.
Парни, понятное дело, по одному внешнему виду трусы не оценили. Но для этого у меня был припасён гидрогель. Я наглядно показал, как он впитывает влагу, и парни дружно почесали затылки.
— Ну и агрегат… — Мишка потрогал плотный гульфик. — Валька, а нас с такой экипировкой не арестуют?
— Придётся вначале командиру показать, — рассудил Толик. — Может, ты какую-нибудь инструкцию напишешь?
Вопросы меня озадачили. Как-то я об этом не подумал. И пока наши лётчики чаёвничали, я при помощи печатной машинки выдал вполне солидный документ. В нём указывалось, что я, такой-то, сотрудничаю с Институтом биофизики Минздрава СССР (кто скажет, что это не так?), а также указал номер моего авторского свидетельства на гидрогель. На всякий случай добавил, что его производит для нужд народного хозяйства завод в Грозном. Для пущей солидности вписал и данные Пал Палыча, включая номер его телефона.
Документ отпечатал в трёх экземплярах и вместе с тюком «памперсов» передал парням, пожелав напоследок чистого неба над головой.
Васька, который наконец выспался и выбрался из своей норы, проявил небывалую прозорливость, заметив, что такое и малым детям пригодится. Потом еле избежал тумаков от Толика и со смехом спрятался за бабушкину спину. В целом день прошёл весело и душевно.
Судьба «памперсов для лётчиков» больше от меня не зависела. Жаль, что узнать результаты испытаний в ближайшее время не получится. Парни предупредили, что у них вскоре начнутся учения, а за ними — ещё какие-то мероприятия по подготовке лётного состава.
У мамы в школе скоро начались каникулы. Проводились всякие педсоветы, но свободного времени у неё стало больше, и она возобновила культпоходы с Зоей Леопольдовной. Несмотря ни на что, они продолжали дружить и ходить то в театры, то в кино.
Как-то я совсем позабыл, что умудрился сняться в фильме. Хвастаться там особо было нечем. Просто посидел, посмотрел в окно. Насколько я там был узнаваем, сказать не мог, поэтому предпочёл промолчать.
Ранее мы с Васькой сходили посмотреть на Бориса в фильме «Девушка без адреса».
Ну что вам сказать… Не всё однозначно. В целом фильм меня разочаровал. Или это я сравнивал его с «Карнавальной ночью»? Откровенно слабый сюжет не вытягивали ни замечательные актёры, ни песни в исполнении Рыбникова. А вот что мне понравилось, так это общий музыкальный лейтмотив картины, написанный нами с Борисом. Ну а чего бы себя любимого не похвалить?
Бабушка на этот фильм сходила два раза. Чтобы наверняка прочитать мою фамилию в титрах. Да и вообще, она стала большой поклонницей Бориса Белова. Он лично прислал ей бандероль со сборником своих стихов, когда узнал, что до Краснодара его творения так и не дошли.
И вот на весенних каникулах мама с Зоей Леопольдовной сходили на фильм «Дело было в Пенькове». Услышали от кого-то, что там песни душевные. С этим я не мог не согласиться. «Парней так много холостых, а я люблю же-е-енатого…» — ещё очень долго будет популярной.
Вернулась мама домой сама не своя и сразу ко мне с вопросом:
— Валентин, ты снимался в кино?
Рот открыть и что-то сказать я не успел, как она продолжила:
— Не ври мне! Я