Бригада Некрасова. "Код красный" - Сергей Баранников
Комнатка у Германа была аккуратной, но тесноватой. Рабочий стол и куча шкафов скрадывали почти всё свободное место, отчего комната более напоминала мастерскую.
— Тим! — расплылся в улыбке парень, отложив в сторону инструменты. — А я думал, не придёшь.
— Хотел раньше заглянуть, но проблемы на работе.
— Что-то серьёзное? — заволновался Симонов.
— Ничего особенного, но давай не будем о моих проблемах, лучше расскажи как ты.
— А я-то что? — засмущался парень. — Завтра уже иду к целителю в поликлинику, он проверит состояние и выпишет, послезавтра могу выходить на работу. Знаешь, иногда так хочется никуда не идти, остаться дома, побыть в тишине. Но стоит пару дней провести взаперти, и начинаешь на стену лезть. Всё-таки человек нуждается в труде, иначе никак.
— Да, я как раз в том моменте, когда мечтаю о паре дней отдыха, — заулыбался я.
У Симонова я просидел часа три, и засобирался домой, когда уже начало темнеть, чтобы не обременять друга. Он всё-таки уговорил меня пообедать в кругу семьи, и я согласился, пусть и чувствовал себя немного неловко. Отец Германа работал в гимназии учителем математики, а мать преподавала игру на скрипке в музыкальной школе. Родители были интеллигентными людьми, но не владели даром, а будущее Германа стало предметом споров. Каждый из родителей хотел, чтобы сын пошёл по их стопам. Но когда выяснилось, что сын владеет даром целителя, будущее сложилось само собой. К тому же парень явно тянулся к целительству и с самого рождения развивал свой дар.
— Изначально Герочка хотел стать ветеринаром, — признался Георгий Яковлевич, когда мы сидели за столом. Я слышал эту историю уже тысячу раз, но делал вид, что раньше даже не подозревал об этом. Это была одна из тех стандартных историй, которые родители любят рассказывать о своём ребёнке при каждом удобном случае. — Он лечил нашего кота, соседских животных, когда-то к нам даже приносили попугая и черепаху. Но, со временем лечить людей стало приоритетным в выборе сына.
Вечер действительно получился хороший, вот только я так и не выяснил одну деталь, которая меня тревожила. Когда Симонов отправился провожать меня до выхода, я решил перейти к сути.
— Гера, может, это ты пожар устроил? — с максимально невинным видом задал я провокационный вопрос, особо ни на что не рассчитывая. Так, интересно посмотреть реакцию, плюс есть маленький шанс, что Симонов случайно взболтнёт лишнего.
— Ты издеваешься? — вспыхнул парень. — Когда объявили эвакуацию, я первым делом проверил, что все наши пациенты покинули отделение, а потом меня осенило: Некрасов! Нужно Александра Степановича выручать, он ведь как капитан корабля, не собирался покидать отделение и хотел бороться за него до конца. Я тогда рванул в отделение общей практики и на своих руках вынес его из огня.
— Да, прости. Снова я со своими дурацкими шутками, — кивнул я. — А о чём ты говорил мне в тот вечер? Какой-то человек просил тебя присмотреть за Некрасовым… Я тогда совершенно ничего не понял.
— Не обращай внимания, сам был не свой, — заметно занервничал парень.
Очень странно. Симонов однозначно темнит, но я не понимаю к чему это. Может, он знает того, кто устроил поджог? Увы, копаться в его мыслях я не могу, поэтому вряд ли смогу узнать. А мне бы очень хотелось узнать кто же стоит за случившимся. Пока я ставлю, что кто-то поджог склад, чтобы скрыть следы хищения, но истинные мотивы могут быть совсем иными.
Пока шёл к автобусной остановке, поймал себя на мысли, что приехал к Симонову не просто так. Не становлюсь ли я тем самым другом, который появляется только когда ему самому что-то нужно?
На следующий день я с самого утра отправился к родителям. Мы планировали вместе поехали на День рождения бабушки. Отца выписали из больницы, но я бы оставил его ещё на денёк. На лице ещё были видны следы от ожогов, но сильнее всего пострадали руки. Сейчас они были перебинтованы до локтей, и в таком состоянии никто отца не допустит к операциям.
— Костя, ты меня без ножа режешь! — возмутился отец, едва мне стоило переступить порог. — Только выпутался из одной передряги, как очутился в другой. Почему Бурый жалуется на тебя?
— Откуда мне знать? — невозмутимо пожал я плечами. — У него и спроси.
Отец нахмурился и хотел было меня отчитать, но вовремя взял себя в руки. Я отчётливо видел как он сделал глубокий вдох и собрался с мыслями.
— Тебе вынесли выговор за драку. Ты даже месяца не отработал, а уже успел проштрафиться! Хорошо, хоть мать ещё не в курсе, но я не удивлюсь, если и ей донесут.
— Почему вы видите только плохое? — неожиданно сам для себя вспыхнул я. Может, характер прежнего Тимофея берёт своё? Нужно разбираться и больше не позволять себе подобного. Не уверен, что и Борщову я врезал по своей воле, хотя эта наглая рожа у него явно просила хорошего леща. — Значит, как мне благодарность вынесли за то, что я жизнью рисковал и помог дважды обезвредить вооружённых преступников, никто не заметил, причину драки с водителем тоже никто не хочет выяснить, но сам факт выговора уже раструбили на весь город. Знаешь, почему я никогда не пойду по твоим стопам, и не займу пост заведующего отделением? Потому что не хочу быть приспособленцем, удобным винтиком в системе, которую выстраивает наша коллегия.
Это был серьёзный удар по отцу. Я прекрасно знал о его планах оставить заведование отделением мне. Даже в самом отделении знали о его планах и не особо удивились, когда после академии я пришёл туда работать. Жизнь у Тимофея была распланирована наперёд, ему оставалось только умело плыть по течению, чтобы не утонуть, но даже с этой задачей он не смог справиться. А мне приходится грести против течения и многие проблемы решать самостоятельно, но я всё равно достигну своих целей, и ничто мне не помешает. Не зря же я прошёл через столько проблем!
На юбилей бабули явилась и моя дражайшая сестрёнка. Ей пришлось трястись на поезде целый день. Что удивительно, приехала она одна, что сразу стало поводом для беспокойства у матери.
— Всё в порядке, просто Тимура не отпустили с работы. Но он передавал сердечные поздравления, — поспешила