Статус: Солидный дядя Системы - Андрей Мельник
— Погоди. Ты входил в число Первых богов, которых Система создала для войны?
— Богом был, но к ним не относился, — покачал головой хозяин. — Меня воплотил один из ранних союзников Системы, её богов. Так же как и лисичку, — подмигнул он Алисе. — И я служил его генералом, выполнял поручения. Мой создатель до сих пор находится в заточении вместе с остальными.
Дракончик — точнее, теперь уже драконид — прекратил есть. До этой минуты я надеялся, что он будет уточнять рассказ хозяина, однако он лишь слушал. Похоже, известная ему история сохранила далеко не всё… Иначе почему драконид так внимательно следит за каждым словом?
— Когда я смог выбраться, единства уже не существовало, — продолжил Первый. — Система потребовала вернуть силу, которую раздала для победы над внешним противником, но получившие её боги отказались расставаться с могуществом. Началась другая война, на этот раз между прежними союзниками. И я вернулся в самый её разгар.
— Твой создатель воевал с Системой или был на её стороне? — уточнил я, пытаясь понять его положение в этой войне.
— Он был её верным слугой сперва. А затем — врагом. Моя служба создателю давала мне право вернуться к нему. А прежние поручения позволяли связаться с Системой. Каждый считал, что я могу быть полезен, и предлагал награду. Оставалось выбрать, кому помогать. Мне казалось разумным сохранить единый центр силы. Общего противника удалось одолеть, но кто мог поручиться, что из других миров не придёт очередной враг? Оставить власть тем, кто уже не хочет исполнять первоначальные договорённости, означало поставить защиту в зависимость от их прихотей. Сегодня им не нравится возвращать полученное, завтра они откажутся защищать границу по каким-то своим причинам.
— А Система, значит, подобных недостатков лишена? — откинулся я в кресле, не спеша принимать его рассуждения на веру.
— Ей не требуется доказывать своё величие другому богу. И тратить силу на удовлетворение чьей-то жадности тоже незачем. Первоначальные протоколы уже показали, что работают: если возникнет потребность, власть можно разделить вновь, воплотив существ для решения конкретных задач. И потому я сделал свой выбор.
— Поэтому ты выступил против него?
Первый лиговец повернул к себе лезвие столового ножа и несколько мгновений помолчал.
— Я заверил его в преданности. Получил возможность действовать и в нужный момент мерзко и отвратительно предал, бесчестно отправил его в тюрьму Системы. Без моего участия сделать это было бы гораздо сложнее.
Вот теперь понятно, почему выход узников на свободу так его беспокоит. На фоне подобной услуги моя неприязнь к Лиаму выглядит скромно, хотя прощать этому гаду я ничего не собираюсь. Если же господин Первого хоть немного разделяет моё отношение к предательству, разговор у них получится короткий.
— Он был жесток ещё до заточения, — уточнил хозяин, не дожидаясь, пока я произнесу догадку вслух. — Мог поднимать из глубин целые континенты и топить их, когда считал нужным. Запоминал причинённое ему зло надолго, а в выборе наказания не ограничивал себя. Представляешь, что станет с миром, если он вернётся сейчас?
— То есть ты беспокоишься и о собственной шкуре, — подытожил я, а мужчина снова улыбнулся.
— Разве это плохо? Ты ведь тоже стараешься сохранить свою, когда защищаешь других. Мне хотелось бы и дальше принимать гостей здесь, а не знакомиться с изобретательностью бывшего хозяина.
— Тогда на кой чёрт тебе Лига? — подался я вперёд, окончательно забыв об остывающей еде. — Собираешь тех, кто хочет выпустить твоего создателя, помогаешь им искать ключи… Как-то странно ты обеспечиваешь собственную безопасность.
— А где мне их ещё держать? — развёл Первый руками, едва не задевая бутылку. — Распустить по миру и надеяться, что никто не найдёт дорогу к тюрьме? Желающих освободить древних богов хватало во все времена. Одни рассчитывают на благодарность, другие мечтают получить власть. А понимать последствия не хотят ни те, ни другие.
— Проще самому возглавить поиски и направлять их куда нужно? — догадался я. — А потом убрать их чужими руками со стороны.
Хозяин поднял бокал, одобряя мою сообразительность. Но улыбка получилась неприятной…
— Большая часть преданий о ключах появилась с моей помощью. За некоторыми скрываются опасные предметы, которым лучше не попадать в чужие руки, остальные ведут к пустышкам. Нужные артефакты удаётся собрать, а слишком деятельных сторонников освобождения занять полезной работой. Они обретают влияние и распоряжаются чужими жизнями, не подозревая, кому на самом деле служат.
Я стиснул салфетку, слушая, с каким пренебрежением он рассуждает о членах Лиги. Последствий их работы мне хватило с избытком…
— Система сама разобраться не может? Ей обязательно нужны твои подопечные?
— Ради равновесия она ввела ограничения. Большинство миров развивается без прямого вмешательства, иначе никакой самостоятельной эволюции не получится. Даже опасные ошибки, что периодически появляются, не всегда позволяет устранить. Приходится действовать в рамках протоколов, а то последствия своеволия порой оказываются неприятными.
— И ты, значит, тюремщик, который собирает желающих взломать замок, чтобы потом их уничтожить? Тогда зачем давать им разрастаться до такой степени? Сколько народу погибает, пока ты подбираешь удобный момент?
— Потери есть, я не отрицаю. Где-то мне не удалось уберечь жителей, в других случаях последствия вмешательства выглядели крайне опасными, — без тени улыбки признал Первый. — Если сократить мой рассказ до одной фразы… Ты прав. Освобождать заключённых я не собираюсь, а власть над их последователями позволяет этому помешать.
Пожимать ему руку после такого объяснения не хочется. А проверить сейчас, где у него не было выбора, а где просто не захотелось искать другой способ, я не могу.
— Нам требуется устойчивый мир, — продолжил Первый. — Если уж происходят прорывы из малых владений врагов Системы, пусть с ними сталкиваются достаточно сильные цивилизации. Подумай, что осталось бы от людей, откройся портал безголовых возле Маски лет двадцать или тридцать назад. Мои остолопы помогают направлять грядущие прорывы в те места, где с ними могут хотя бы теоретически справиться.
Представить знакомые улицы под ногами тварей оказалось нетрудно. Вопрос только в том, почему благополучие Домена должно