Боярский сын. Воин. Часть 3 - Алексей Владимирович Калинин

Взгляд князя скользнул по арене. Среди тех, кто помогал навести порядок, он увидел Семёна Престолова, и улыбка коснулась тонких губ.

Рука князя скользнула за борт бархатного камзола, нащупала во внутреннем кармане плоский предмет и осторожно вытащила его на свет.

Это было небольшое, размером с мужскую ладонь, овальное зеркальце в потемневшей от времени бронзовой оправе, покрытой причудливой вязью рун. Стекло его не отражало свет прожекторов — оно казалось мутным, как будто было измазано жиром.

— Я прихватил его с собой на самый крайний случай, — почти не разжимая зубов, проговорил Фрол Терентьевич, глядя на артефакт. — Думал, что смогу избавиться на ходу, но… Охрана не давала этого сделать. Что же… похоже, этот случай настал. Слушай меня внимательно, сын, и не перебивай. Наша жизнь зависит от каждой секунды.

— Что это, папенька? — Глеб во все глаза уставился на мутное стекло.

— Это парный пространственный якорь. Дар Опасных земель, — понизив голос до предела, пояснил князь. — Устройство, позволяющее создать направленный мини-Прорыв между двумя связанными зеркалами для перемещения одного существа. Второе такое же зеркало стоит сейчас внизу, в бункере, у нашего гостя. Нам нужно немедленно убрать монстра из поместья. И сделать это нужно сейчас, пока ещё не поздно!

Глеб отшатнулся, решив, что отец от страха тронулся рассудком:

— Сюда⁈ Привести его сюда, на глазах у Императора и пяти тысяч свидетелей⁈

— Не сюда, а вниз, в зверинец! — отрезал Долгополый. — Я знаю регламент сегодняшней Ордалии. После водного этапа последним, четвёртым испытанием будет Испытание Зверем! Там, в подземных казематах под Ареной, сейчас в клетках держат диких тварей, которых выпустят против Ярославского и девчонки Преображенской. Туда нужно подложить это зеркало…

В глазах старого князя блеснул расчёт загнанного в угол зверя. Одним ходом он убивал сразу двух зайцев: избавлялся от главной улики в своём доме перед носом у ищеек ИСБ и одновременно подбрасывал полубезумного, жаждущего мести Высшего оборотня на арену к ненавистному Елисею! В общей свалке с другими монстрами никто сразу и не поймёт, откуда взялась ещё одна тварь! А когда Ярославского и княжну разорвут на куски, то обвинять Долгополых будет уже некому и не в чем!

— Как только зеркало окажется в клетке, — продолжил давать инструкции Фрол Терентьевич, — ты тут же позвонишь матери на домашний телефон! Скажешь ей, чтобы она немедленно связалась с подвалом и приказала нашему гостю шагнуть в зеркало! Только так мы сможем выйти сухими из воды и замести следы!

— Но, папенька… — Глеб судорожно сглотнул. — Как же я пройду к загонам со зверями⁈ Там ведь кругом оцепление магов-устроителей и гвардии! Меня не подпустят к клеткам!

— Головой думай! — прошипел князь, незаметно перекладывая бронзовое зеркальце в дрожащую ладонь сына. — Если не сможешь подобраться сам, то используй чужие руки! Там внизу, среди технических служек в серых робах, крутится Семён Престолов. Знаешь ведь такого?

— Конечно, знаю! — кивнул Глеб. — Этот неудачник из Академии, который помогал нам прижать тройку Ярославского на испытании. Один из неудачников Косматова…

— Вот именно! — прищурился Долгополый. — Я вчера через Аркадия Викторовича попросил пристроить этого щенка в команду волонтёров-уборщиков на Арене, чтобы иметь свои глаза и уши. На служек в робах охрана внимания не обращает, они таскают корм к вольерам и убираются. Найди Престолова, сунь ему зеркало и передай мои слова: если он подбросит предмет в главный загон перед четвёртым этапом, то Господин навсегда забудет про историю с Косматовым и Ковальковым! Его долг будет полностью списан. А если струсит, то сгниёт в казематах вместе со всей своей роднёй. Всё понял? Не разбей артефакт по дороге и сделай всё чисто!

— Д-да, отец! Всё понял! Сделаю! — Глеб спрятал холодный предмет в карман пиджака, вскочил с места и, стараясь не переходить на бег на глазах у соседей по ложе, вышел в коридор.

Проводив сына взглядом, князь Фрол Терентьевич вздохнул, расправил складки на бархатном камзоле и повернул голову к сидящему рядом светлейшему князю Аркадию Викторовичу Романову. Брат Императора выглядел откровенно скверно: лицо осунулось, пальцы нервно теребили батистовый платок, которым он то и дело промокал покрытый испариной лоб. Вид шептавшихся отца и сына не прибавило ему хорошего настроения. Похоже, что действие эликсира ослабевало и в скором времени должно было вовсе сойти на нет. Тогда Долгополову придётся не сладко…

— Всё ли в порядке, Фрол Терентьевич? — спросил Романов. — Что там стряслось у Глеба?

Долгополый растянул губы в самой добродушной улыбке, на какую только был способен:

— Всё в порядке, Ваше Сиятельство. Молодёжь слишком близко к сердцу принимает это балаганное шоу. Не волнуйтесь, дорогой Аркадий Викторович, всё идёт именно так, как нужно. Скоро этот кошмар закончится к нашему общему удовольствию.

Романов неуверенно кивнул, отворачиваясь обратно к арене, где уже начинал клубиться водяной пар перед третьим испытанием, а Глеб тем временем уже кубарем катился вниз по техническим переходам в поисках Семёна Престолова.

* * *

В это же самое время в тридцати верстах от бурлящей страстями Императорской Арены, в родовом поместье князей Долгополых шёл обыск.

Фургоны Имперской Службы Безопасности с выключенными сиренами, но ощетинившиеся стволами пулемётов, заблокировали все выезды из усадьбы.

Гвардия князя Долгополого даже не подумала оказывать сопротивление. Никому не хотелось поднимать оружие на штурмовые отряды ИСБ во главе с полковником Завьяловым, предъявившим ордер чрезвычайного военного положения. Дураков не было.

Командир княжеской охраны благоразумно предпочёл сложить оружие и выстроил бойцов лицом к стене во внутреннем дворе. Он понимал, что за стрельбу по государевым людям их расстреляют на месте без суда и следствия.

В главном холле особняка царила деловитая суета. Три десятка оперативников и магов-поисковиков веером расходились по этажам, распахивали двери спален, простукивали стены и сканировали помещения.

Они ходили в армейских берцах, не заботясь о чистоте, и оставляли комья уличной грязи на белоснежном мраморе лестниц и персидских коврах ручной работы.

Хозяйка дома, княгиня Долгополая, стояла посреди гостиной, скрестив руки на груди. С предельно кислой миной она наблюдала за тем, как очередной оперативник наступил каблуком на золотую бахрому любимого гобелена.

Рядом с ней, заложив руки за спину и покачиваясь с пятки на носок, стоял полковник Валерьян Николаевич Завьялов. Его колючий взгляд следил за каждым движением аристократки. Полковник прекрасно понимал, что время уходит: обыск шёл полным ходом, комнаты и хозяйственные постройки проверили, но никаких следов