Тайное остриё рапиры 3 - Александр Васильевич Чернобровкин
— Ты купишь мне такой патент! — потребовал он.
— Обязательно, — пообещал я, помня, кем только ни мечтал стать в его возрасте.
Я занимался торговыми делами. Выгрузка заканчивалась. Я закупил вино и сидр в бочках и ткани в тюках. На следующий день начнем погрузку первых. Их принято прокладывать соломой, чтобы не бились друг о друга во время шторма, поэтому во второй половине дня подошел баркас с пшеничной нового урожая. Матросы сложили ее на баке, накрыв брезентом.
Ближе к вечеру поплыли на катере в сеньорию. У дочери были мечтательные глаза. Она редко видится с юношами, потенциальными женихами. Только с сыновьями наших родственников и друзей, с которыми знакома с детства, поэтому романтики там нет и быть не может. А тут незнакомый мужчина приятной наружности и с хорошими манерами, виконт, бывший конюший главного министра и, что важнее, неравнодушный к ней. Не стал говорить дочери, что первые дни после многомесячного рейса все женщины кажутся красавицами.
55
В Гётеборге свободного места у причалов не было, и на рейде стояли в ожидании грузовых работ два голландских флейта тонн на шестьсот каждый. Едва мы расположились неподалеку от них, как приплыл на лодке купец Ларс Виссер. Мы с ним в прошлый раз договорились, что привезу, что хотел бы увезти. Так что была, так сказать, сверка списков. Для меня были заготовлены сорок чугунных четырехфунтовых пушек.
— У мушкетов нет на продажу? — поинтересовался я. — Нужно срочно перевооружить португальскую армию.
Всё равно кто-нибудь из матросов проболтается, кому мы продали предыдущую партию оружия.
— Португальскую⁈ — удивленно переспросил он.
— Да. Король Жуан Четвертый попросил привезти побольше их, — сообщил я и польстил, не покривив душой: — Шведские легкие мушкеты считаются лучшими.
— Я поспрашиваю у других купцов, — пообещал Ларс Виссер.
Наверняка не у купцов, а у чиновников. Вряд ли продажа большой партии оружия возможна без одобрения правительства.
Ответ пришел через неделю. К тому времени шхуна уже была первой в очереди на разгрузку. Нам одобрили покупку двух тысяч мушкетов. Хватит на перевооружение трех полков. При этом поставили условие отвезти в Лиссабон посольство из трех человек.
— Я не против, но места мало. Придется им путешествовать в стесненных условиях, — предупредил я.
— Я так и сказал, что у тебя корабль маленький. Мне ответили, что важнее скорость и безопасность. Другими путями добираться слишком долго и опасно, — поделился купец. — Тебе придется подождать, когда они прибудут.
Во время грузовых работ в моей каюте сделали небольшую перепланировку. В спальне над кроватью была добавлена полка с бортиком, а в кабинете почти все свободное пространство заняла вторая двухъярусная кровать. Две банки перенесли на полуют. Теперь за столом я сидел на нижней кровати. Впрочем, делал это редко, потому что в хорошую погоду, а дождь был всего раз и короткий, проводил на полуюте под брезентовым навесом, где были и стол, и банки, и даже низкое кресло, ножки которого устанавливались в углубления в палубе, чтобы не смещалось во время качки. Я любил проводить в нем время во время шторма, если волны не захлестывали. Накрывало умиротворение, как в колыбели.
Пассажиров оказалось шесть: посол Андерс Карлссон, его помощник, секретарь и трое слуг. Последних за людей, видимо, не считали, поэтому и не предупредили о них. Разместил в носовом кубрике для нижних чинов. Вопреки фамилии, посол был длинным, худым, с густыми русыми усами и уже не в полном расцвете сил. Главной его чертой была несвойственная шведам, повышенная болтливость. Наверное, поэтому и стал дипломатом. Даже во сне бормотал что-то непонятное. Может быть, на языке лаппарей, как шведы называют саамов. Посол хвастался, что знает их язык в придачу к немецкому, испанскому и французскому. Это позволило ему напрягать не только меня, но и Шарля де Сен-Пуанта. Я подкинул послу, что мой помощник раньше был конюшим главного министра Франции, перекинул стрелки. В итоге мои уши пострадали меньше.
Переход в Португалию оказался сложным. Нас недолго потрепал шторм в Северном море. В Ла-Манше примерно на траверзе острова Уайт прицепились два небольших шлюпа. Не знаю, как они сейчас называются у англичан. Оба в балласте, шли довольно резво. На острове Британия началась очередная гражданская война, надеюсь, не последняя, поэтому законы перестали работать. Нападай, на кого хочешь, если хватит силенок. Вот они и рискнули. Мои матросы перенесли фальконет на корму шхуны и, когда передний шлюп оказался в зоне поражения, со второго выстрела книппелями остался без стакселя и главного трисельного паруса. После чего английские пираты сразу передумали нападать на нас.
Посол Андерс Карлссон, наблюдавший за погоней с главной палубы, перекрестился и торжественно процитировал из Библии:
— «Возврати меч твой в его место, ибо все, взявшие меч, мечом погибнут»!
В Атлантике нас ждал шторм посерьезней. Ветер был норд-ост силой баллов десять, отжимной от берега. Волну не успевал поднять высоко. Я приказал стравить с кормы три швартова, чтобы удерживали ее против ветра, и так продрейфовали четыре дня, оказавшись далеко в океане.
Мое кресло перенесли на главную палубу, куда не долетали брызги. В нем я и проводил большую часть дня, покачиваясь, как в колыбели. Никто меня не беспокоил. Шведский посол и его свита отлеживались в каюте. Изредка выходил из своей Шарль де Сен-Пуант с бледным лицом, чтобы подышать свежим воздухом. В качку у него пропадал аппетит. Компанию за обеденным столом мне составлял только шкипер Рене Шеро. Давились бутербродами, запивая красным гренашем (я) и кислым бургундским (он). Все остальное время шкипер выглядывал из каюты, убеждался, наверное, что я не сбежал на берег, и дальше отлеживался в своей койке.
Штормовой норд-ост сменился на мягкий португальский норд силой баллов пять и доставил шхуну к Пиренейскому полуострову. По большой и высокой крепости на холме я определил, что оказались возле города Виго, расположенного неподалеку от северной границы Португалии. Приказал изменить курс так, чтобы шли на юг полнее к ветру и вдоль берега на удалении миль пять. Испанских кораблей там не должно быть. Военный флот сейчас помогает в Средиземном море отбиваться от французов и ставшей союзной