Боярский сын. Воин. Часть 3 - Алексей Владимирович Калинин
Изматывая врага, я кружил рядом. Наконец подранок изловчился и подался вперёд, пытаясь тяпнуть меня клыками за бедро.
Я только этого и ждал!
Пируэтом увернувшись от пасти, я влил живицу в ногу и мощным пинком подбил его клыкастую морду, заставляя задрать башку! И ровно в эту долю секунды со стороны Ефросиньи сверкнула ослепительная алая вспышка!
Сорвавшаяся с её меча молния вошла в открытый глаз запрокинувшего башку медведя! Раздался звук лопнувшего от жара арбуза. Из ушей и пасти зверя повалил густой чёрный дым — заряд выжег мозг мутанта дотла. Исполинская туша обмякла и рухнула в песок, затихнув навсегда.
Оборотень от такой наглости аж задохнулся и шагнул вперёд:
— Ах ты ж дрянь мелкая! Ты что творишь⁈ Я же тебе велел убить мальчишку!
Ефросинья остановила свой танец, опустила дымящийся меч и весело рассмеялась в сторону Высшего монстра:
— А мне наплевать на то, что ты мне там велел, уродец!
Я невольно расплылся в широкой ухмылке, переводя сбитое дыхание. Ну какова актриса, а⁈ Погорелый театр отдыхает!
— Ефросинья Степановна, так ты что же это… за меня, получается? — с притворным удивлением крикнул я, косясь на взбешённого оборотня.
— Ну а за кого же мне ещё быть, Елисей⁈ — отозвалась княжна, сверкая глазами. — Не за этого же урода! С чего он вообще взял, что я буду ему прислуживать⁈
— Но как же так⁈ — в голосе оборотня прорезалось неподдельное изумление, смешанное с яростью. — А как же мои зелья подчинения⁈ Ты должна была стать послушной куклой по первому моему слову!
— Да твои тухлые зелья уже давным-давно исчерпали свою силу, алхимик недоделанный! — крикнул я в ответ, крутя в пальцах окровавленный нож. — Из её крови вся твоя химия с потом и кровью вышла! Так что обломись, мохнорылый!
Договорить мне не дали: второй медведь слева, разъярённый гибелью собрата, взревел и попытался снести мне башку размашистым хуком.
Пришлось пригнуться и что есть духу помчаться от него подальше по дуге. Косматый танк тут же взял с места в карьер и стартовал за мной с такой приличной скоростью, какой позавидовал бы и породистый скакун на ипподроме!
Начались смертельные догонялки. Мы носились по небольшому пятачку Арены: я вертелся волчком, уворачиваясь от сокрушительных ударов лап, а Ефросинья на соседнем фланге вступила в яростную рубку с третьим медведем, осыпая его градом искрящихся росчерков стали.
Высший оборотень издал такой оглушительный вой, что с купола Арены посыпались мелкие искры:
— Проклятье! Ну что же, раз все меня предали — и людишки, и даже мои собственные зелья, — тогда мне придётся рассчитывать только на себя!
Его четырехметровая туша присела. Задние лапы оттолкнулись от земли, выбросили фонтан песка, и монстр одним чудовищным прыжком преодолел пятнадцать метров, с грохотом приземлился передо мной!
Ядрёна медь! Вот теперь начался настоящий ад!
Две огромные зверюги зажали меня в клещи и начали поливать градом ударов с обеих сторон!
Слева! Справа! Справа! Слева!
Рык! Удар! Отскок!
Я выжимал из своего молодого тела и старого опыта абсолютно всё, что только мог.
Двигался на одних рефлексах. Скользил. Падал на колени. Уходил перекатами под брюхо и отпрыгивал назад. Отчаянно пытался удержать «Кольчугу Души». Но золотистая плёнка защиты под градом таких чудовищных ударов жалобно трещала!
Костюм на мне уже давно превратился в жалкие, пропитанные потом и кровью лохмотья, однако Кольчуга каким-то чудом держала основной урон, не позволяла когтям выпустить мне кишки на песок.
Вот только надолго ли её хватит при моём-то почти пустом резерве? В этом я совсем не был уверен!
Клыки и когти свистели в миллиметре от моей кожи. Я пытался огрызаться, контратаковал при любой возможности. Метил ножом в оборотня, но эта тварь, несмотря на свои исполинские габариты, оказалась невероятно ловкой!
Краем глаза, в короткие мгновения между уклонениями, я успевал зацепить взглядом бой Ефросиньи с её медведем. Девчонка держалась молодцом!
Она порхала вокруг туши, отскакивала от лап и довольно-таки успешно отбивалась. Да, конечно, на ней одежды тоже поубавилось — куртка была распорота на плече и боку, обнажая белую кожу с кровоподтёками, но она жила, дышала и продолжала кромсать врага!
А в нашей ситуации это уже было кое-что!
— Ты труп, Ярославский! Слышишь меня⁈ Ты уже мертвец! — взревел оборотень, когда после очередного кульбита я оказался совсем рядом.
— А это мы ещё посмотрим, кто из нас труп, псина сутулая! — огрызнулся я и с разворота в упор швырнул в его грудь «Огненный клинок».
Пламенный серп со свистом рассек воздух, но монстр ускользнул от удара одним неуловимым, размазанным в пространстве движением! Моё плетение лишь вскользь опалило шерсть на его плече.
А в следующий миг мне пришлось резко упасть на спину, буквально вжимаясь лопатками в кварцевый песок, потому что над самой моей грудью со свистом пронеслась когтистая лапа медведя!
Мой косматый оппонент не собирался скромно стоять в сторонке, пока с хозяином выясняют отношения.
Ну что же, раз вы так, суки позорные! Раз зажимаете с двух сторон, то… Получите распишитесь!
Перекатившись через плечо и вскочив на одно колено, я выжал из своего ядра солидную порцию живицы, сложил ладони рупором и выстрелил в наседающего медведя «Огненным штормом»!
Ревущий поток багрового пламени ударил зверю в широкую грудь, опалил морду, в одно мгновение разметал густое пламя по его шкуре!
Если бы передо мной находился обычный лесной хозяин тайги, то от такого жара он бы подпрыгнул до потолка и с диким визгом помчался прочь. Но передо мной был накачанный мутагенами биоробот! Эта зверюга огня не боялась!
Шерсть на медведе вспыхнула как порох, во все стороны полетели искры. По Арене тут же поплыл тошнотворный запах палёной щетины и жареного мяса, кожа на его груди и лапах на глазах почернела и потрескалась от чудовищного жара… а ему хоть бы хны!
— Даже не вздумай отступать, скотина! — рявкнул на него оборотень, тоже отскакивая от пламени. — Вперёд! Мои мишки не боятся твоих дешёвых фокусов!
И ведь не врал, зараза! Похоже, те эликсиры, которыми он накачал животных в клетке, напрочь отключили болевые рецепторы и нервные окончания медведей!
Охваченный пламенем, превратившийся в живой ревущий факел, косолапый монстр даже не замедлился и попёр на меня с удвоенной яростью!
Если с первым медведем нам помог справиться снайперский выстрел молнией Ефросиньи, то