Боярский сын. Воин. Часть 3 - Алексей Владимирович Калинин

— Семён Престолов мертв? — переспросил я, вспомнив этого скользкого типа из Академии.

— Да. Его нашли возле пустого вольера. Официальная версия устроителей: он подошёл слишком близко к клеткам, и звери смогли притянуть его к решётке. Ну а дальше уже когти и зубы сделали своё дело.

— Бред собачий! — я скривился. — Престолов был не идиотом, чтобы лезть к клетке!

— Я тоже так думаю, — кивнул Завьялов. — Есть стойкое ощущение, что к его смерти приложил руку кто-то со стороны. Потому что помимо глубоких ран от звериных когтей, в теле Семёна наши эксперты нашли остатки земли. Ты что-то об этом знаешь?

Я прикрыл глаза. Земля? Тут только один приходит на ум, но как теперь его к этому делу пришить? А вот что касается рокировки, то у меня в голове мелькнуло воспоминание о самом первом оборотне, который обитал на складах Мезинцева.

— Догадки, Валерьян Николаевич. Просто догадки, — ответил я. — Скажите… вот когда вы были в том самом бункере у Долгополого, вы не находили там… бронзовое зеркало? В оправе с рунами?

Завьялов нахмурился, пытаясь вспомнить.

— Да там чего только не было. Осколки стекла, разбитые колбы, разорванные провода. Похоже, там была какая-то химическая лаборатория, которую этот медведь разнёс в щепки.

— Вы не поняли, — я посмотрел ему прямо в глаза. — То есть, где нашли Престолова, возле клеток на Арене… там же рядом с ним, наверное, тоже были зеркальные осколки? Бронзовая оправа?

Полковник замер. Его чуйка уловила, куда я клоню.

— В смысле, при чём тут зеркала?

Я вздохнул, собираясь с мыслями. Объяснять оперативнику ИСБ тонкости магии Опасных земель было из области фантастики, но сейчас это был единственный шанс прижать Долгополого.

— Знаете, Валерьян Николаевич, дело в том, что Опасные земли обычно закидывают к нам Прорывы, которые очень долго зреют. Вызревают, копят энергию, и только потом прорываются. На это требуются недели. А вот те самые зеркала, про которые я говорю… они действуют очень кратко. И похоже, работают как парные пространственные порталы. При мне осенью белый оборотень убегал как раз через такое зеркало. Второе зеркало, скорее всего, было выходом где-то в Опасных землях. Я пустил вслед напитанную живицей пулю, она попала, и после этого портал закрылся. Может быть, и тут были такие же артефакты? Поэтому я и спросил.

Завьялов потемнел лицом. Он медленно откинулся на спинку стула.

— То есть ты предполагаешь, что каким-то образом Долгополый принёс одно зеркало на Арену, а второе осталось в бункере? И он перекинул тварь к вам, а медведя на место оборотня?

— Да. Скажите, с ним рядом постоянно была охрана?

— Насколько мне известно, с князя Фрола Терентьевича ни на секунду не спускали глаз после ваших обвинений.

— А мог он передать это зеркальце сыну, Глебу? — парировал я. — А тот уже отдал его Престолову и приказал подложить к зверям? Глеб ведь крутился там, я уверен. Смог же он как-то прийти к нам, чтобы позлорадствовать!

— Всё вполне возможно, — кивнул он. — Эх, и как раз в это время у операторов произошёл сбой и часть камер вышла из строя. Так бы можно было отследить и действия Долгополого и смерть Престолова. Но вот то, что ты сказал про зеркала… Это многое объясняет. Вот только как это доказать?

— М-да-а-а… — я сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. — А что с Долгополым⁈ Мы оказались правы, и вы его прижучили?

Завьялов хмыкнул:

— А что с Долгополым? Он вас простил.

Я опешил. Мне показалось, что я ослышался.

— Что⁈ — я дёрнулся, попытался подняться на кровати и тут же охнул, когда сломанные рёбра напомнили о себе острой вспышкой боли. — То есть как это — простил⁈ Кого⁈ Нас⁈

— Ну, по сути, вы же на всю Империю заявили, что у него в поместье прячется Высший оборотень, — спокойно пояснил полковник. — Вы пошли на Ордалию только для того, чтобы доказать, что в подвале князя есть живое чудовище. И мы действительно нашли там зверя. Медведя. Князь Фрол заявил, что да, он тайно держал дикого зверя. Зверюга был там в ожидании, пока не построят вольер. И ещё сказал, что почему бы князю не держать медведя, когда у младшего Ярославского живёт щенок Ледяной Гончей!

Я поперхнулся воздухом:

— Он приплёл сюда Снежка⁈

— Да, и это выглядит совсем не в вашу пользу, — покачал головой Завьялов. — То есть, как это выглядит юридически: вы пошли на Ордалию, вы подтвердили свои слова о «звере». И оказалось, что вы видели вместо оборотня здоровенного медведя, которого князь держал без лицензии. Административное правонарушение и штраф. Не более того.

— А бомжи⁈ — взревел я, не сдерживая эмоций. — Они то что⁈ Я же вам говорил о вербовщиках и…

— Похоже что те, кто мог как-то помочь, выпили палёный спирт и на этой почве массово отравились, — ответил Завьялов невозмутимо, хотя в глазах плясали злые искры. — Официальное заключение коронера. Остальные идут в отказ и утверждают, что ничего не знают. На стройке Долгополого работают люди, которых он брал с улицы. Также работают и те, кого я отправил под прикрытием. Значит, травили не всех. Похоже, для отвода глаз некоторые действительно работали на него, хотя и получали копейки.

— То есть этот упырь снова выйдет сухим из воды⁈ — я не верил своим ушам. — Против него вообще ничего нет⁈

Хотелось орать, бить кулаком о стену, расколотить всю аппаратуру! Да как же так-то? Ну почему так? Неужели всё напрасно?

— Против него нет прямых улик, господин Ярославский, — отрезал полковник. — Те слова, которые вы говорили, подтвердились лишь частично. И у вас животное, и у Долгополого животное. Не оборотень, конечно, но зверь. А что касается Степана Преображенского… Долгополый утверждает, что он сам был жертвой! Что он не знал, что под ликом его гостя скрывается тварь из Опасных земель! И это косвенно доказывается наличием отпечатков Преображенского на предметах мебели в поместье. Мол, пустил друга пожить, а тот оказался оборотня. К сожалению, лабораторию внизу мы не смогли восстановить — медведь там всё разрушил.

— Но как же так⁈ — я ударил здоровым кулаком по матрасу. — Вы же сами всё понимаете! Там был оборотень! И Долгополый — предатель Империи!