Боярский сын. Воин. Часть 3 - Алексей Владимирович Калинин

— Вот так получается, господин Ярославский, что ваши слова разошлись с реальностью, — Завьялов развёл руками. — И получается, что он снова сможет выйти сухим из воды.

Я заскрипел зубами.

— Сука… Какая же он хитрая, изворотливая сука!

— Не надо материться, господин Ярославский, — поморщился Завьялов. — В следующий раз нужно будет продумывать свои атаки так, чтобы противник не смог вывернуться. Сейчас же против князя Долгополого нечего выдвинуть. Он, по бумагам, помогал бездомным, а с оборотнем оказался всего лишь «не в том месте и не в то время». Как и господин Романов. Против двоюродного брата Императора вы же ничего не будете выдвигать?

— Нет, против Романова ничего… А Мезинцев? — я ухватился за последнюю соломинку. — Тот самый Мезинцев, которого отправили за Рубеж? Если мы сделаем ставку на него, может быть, он подтвердит мои слова о связи Долгополого с некромантией и Опасными землями?

Завьялов тяжело вздохнул и отвел взгляд к окну.

— Мезинцев уже месяц как пропал на Рубеже. Пропал без вести во время патруля. Скорее всего, мёртв.

Я закрыл глаза. Шах и мат. Старый интриган обрубил все концы. Уничтожил лабораторию, убил свидетеля Престолова, отравил бомжей, перекинул оборотня на Арену, а сам остался чистеньким! Остался добрым меценатом, который просто забыл оформить документы на ручного мишку. Гениально! И от этого всего хотелось выть…

— Нужны более веские доказательства, — сказал Завьялов, поднимаясь со стула. — Пока что господин Долгополый великодушно «прощает» вас за клевету. А мне, относительно всех происшествий, остаётся лишь надеяться, что вы сможете вспомнить всё до мельчайших подробностей, когда придёте в себя. Я пришлю следователя для протокола.

— Я вам всё расскажу.

— Чувствую, что вам пока что нужен отдых. Поэтому оставлю вас, — полковник поправил костюм и направился к двери.

В этот момент створка приоткрылась, и в палату заглянула Ефросинья. Она была одета в безразмерный больничный халат, из-под которого виднелись белые бинты на плече и бедре. Волосы растрёпаны, лицо бледное, но вроде сама целая и без костылей.

— Госпожа Преображенская, — Завьялов учтиво кивнул ей. — Вижу, что вы тоже поправляетесь. Буду рад видеть вас скоро в добром здравии.

— Валерьян Николаевич, не могу сказать, что буду рада видеть вас тоже, — улыбнулась Фрося, проходя мимо него. — Особенно после того, как ваши люди два часа допрашивали меня в соседней палате!

Я вопросительно посмотрел на полковника:

— Вы сначала допрашивали её?

— Решил начать с более здорового человека, — парировал Завьялов. — Прошу прощения, но пока что я вас оставлю. До новых встреч.

Он вышел, прикрыв за собой дверь.

Как только шаги полковника стихли в коридоре, Ефросинья Степановна подошла к моей кровати. Она посмотрела на моё перебинтованное тело.

Оглянулась на дверь, потом наклонилась и нежно поцеловала в губы.

— Ого… — выдохнул я, когда она отстранилась. — Ничего себе, какие нежности!

— Ну да, — она слабо улыбнулась и присела на край матраса. — Я уже думала, что не встретимся больше.

— Не дождутся, — я попытался бравировать, хотя голос всё ещё дрожал от слабости. — Нас так просто не возьмёшь. Мы ещё погудим и повеселимся от души.

— Тут ещё такое дело… — Фрося опустила взгляд, теребя край больничного халата. — Я послезавтра уезжаю. Буду вынуждена уехать.

— Как уезжаешь? — я нахмурился. — Куда? Ты же вся переломана! Я вон на руки и ноги твои смотрю — там сплошные бинты!

— Ничего страшного, это завтра снимут. Лекари здесь творят чудеса. Я получила куда меньшие повреждения, чем ты, — она вздохнула. — Но время поджимает, Елисей. Мне нужно ехать домой, в Новосибирск. Разбираться с кредиторами отца. И с теми стервятниками, кто захотел поживиться нашим добром. Мне нужно вступить в права наследования рода Преображенских, навести порядок в делах.

— То есть получается, что ты уезжаешь насовсем? — внутри меня что-то неприятно кольнуло. — А слышала про Долгополого?

— Слышала. И восхищена своим родственником! Надо же так всё обернуть, — покачала она головой. — Из такого дерьма чистеньким вылез!

— Может, тогда останешься и мы засунем его обратно?

— Увы, мне надо ехать! Но я вернусь.

Я вздохнул. Мы только-только начали понимать друг друга, стали настоящей командой, прошли через ад Ордалии… и вот те раз.

— Я не могу уехать просто так, — тихо сказала она. Её рука скользнула под одеяло, тёплые пальцы осторожно легли на бедро, избегая перевязанных ран. — Я хочу осуществить то, что мы так долго не могли сделать, Елисей. Хотя бы так получу заслуженный трофей. Я ведь вижу всё. И понимаю, что против Любавы Шумиловой мне не выстоять.

— А при чём тут Любава? — я искренне удивился. — С чего ты взяла?

— Ох, мужчины… — Фрося закатила глаза. — Какие же вы всё-таки глупые в некоторых вещах! Неужели ты не видишь, как она на тебя смотрит? Эта Снежная Королева ради тебя готова все свои ледяные принципы растопить!

— Да она на меня смотрит обычно как на дождевого червяка! — хмыкнул я. — С презрением и лёгкой брезгливостью.

В этот момент я почувствовал, как её шаловливые пальчики под одеялом начали неторопливо продвигаться выше, пробуждать моё тело к жизни. Ядрёна медь, а регенерация-то, оказывается, работает не только на сломанных рёбрах!

— На тебя она смотрит по-особенному, — покачала головой Ефросинья, придвигаясь ко мне. — Слушай, а ты вообще можешь… ну, этим заниматься в таком состоянии? Врач сказал, у тебя истощение.

— Думаю, что да, — я сглотнул, чувствуя, как кровь приливает к нужным местам. — Я чувствую, что могу.

— Тогда что ж… — она лукаво улыбнулась. Её свободная рука потянулась к воротнику халата. Ловкие пальчики начали расстёгивать пуговки, высвобождая их из петелек. — Устроим с тобой небольшой вечер прощания. А потом, когда я со всеми делами в Сибири разберусь, мы встретимся снова.

— Ты не будешь доучиваться в Академии? — спросил я, заворожённо глядя, как полы её халата расходятся, открывая вид на высокую грудь и бледную кожу с синяками.

— Я обязательно вернусь и доучусь, — прошептала она, наклоняясь ко мне. Её дыхание обожгло мою щеку. — Предварительно пока что возьму небольшой академический отпуск. Всё-таки скоро летние каникулы. За это время со всеми делами разберусь, закончу первый курс