Так себе гладиатор - Яна Каляева
Да, моей целью теперь будет разлом Шамбара. Если бы речь шла только о нас с Илюхой, нам, конечно, на долгую и счастливую жизнь хватило бы того, что мы уже успели заработать. Но в Азанию не было смысла идти без армии, а три тысячи голодных ртов придется как-то кормить — не только сегодня и завтра. Да и не факт, что я разыщу Илюху за один день. Значит, для поисков потребуется база. Поэтому Шамбару предстояло захватить, а затем начать осваивать. Нужно будет наладить разработку и сбыт гемм.
Но все это были проблемы завтрашнего дня, а так далеко я пока не заглядывала.
Сейчас главное — собрать армию и увезти ее в Азанию, а заодно избавить Касабланку от забастовки, которая явно изжила себя и постепенно деградировала до бунта, бессмысленного и беспощадного.
Наконец мы добрались до последних пунктов списка — снаряжения для лагеря. Палатки, спальные мешки, коврики, походный газ…
— Вы очень многого требуете, Гая Васильевна, — наверное, уже в стотысячный раз вздохнул Хаким.
— Не прибедняйтесь. Я знаю, что вы богаты. То есть вы сами сделали все, чтобы я это знала и ни на минуту не могла забыть. Иначе зачем вы присылали мне все эти дорогущие подарки после каждого выступления? Не для того ли, чтобы подчеркнуть, насколько вы состоятельны? Но хватит так тяжело вздыхать. Это последний пункт. Наверняка я что-нибудь забыла, но с этим уже разберусь без вас.
Честно говоря, здесь я была готова уступить. Процесс торга успел мне осточертеть. К тому же от изысканного чая, который нам постоянно подливали, уже понемногу подташнивало. Да и Ахад заскучал, после лазарета ему хотелось как следует побегать.
Хаким поправил очки в тонкой золотой оправе.
— Хорошо, Гая Васильевна. Я приму последний пункт вашего списка без торга в обмен на одну небольшую любезность с вашей стороны.
— Чего еще? Только, пожалуйста, не пытайтесь снова навязать мне кого-нибудь в мужья. Я верю, что ваши сыновья прекрасны, как розы пустыни, но, не в обиду никому, предпочитаю старую добрую моногамию.
Хаким рассмеялся. Даже Тургенева, кажется, весь процесс торгов изрядно забавлял: в уголках его губ на мгновение появилось что-то похожее на улыбку.
Возможно, я все-таки продешевила. Избавление города от трех тысяч мятежных рабочих наверняка стоило дороже.
— Так много я не прошу, Гая Васильевна, — сказал Хаким. — Увы, я уже понял, что мне не удастся сделать вас украшением своей семьи. Мои амбиции куда скромнее. Я приму последний пункт вашего списка без дальнейшего торга, если вы оставите мне надежду на то, что пусть не сейчас, но однажды мы с вами все-таки станем друзьями.
— Друзьями?
Ха! Кажется, старый пройдоха в меня верил и заранее готовил почву, чтобы в будущем наложить свою жирную лапу на сбыт разлома Шамбара.
Ну а почему бы и нет? Каналы сбыта нам все равно понадобятся.
Я улыбнулась и взяла со стола золоченую ручку.
— Раз вам так угодно, можем считать, что сегодня вы сделали первый шаг к нашей дружбе.
Глава 24
Меня не смогла бы остановить даже армия семи империй
До старого мола мы с Ахадом добрались только поздним вечером. Были бы раньше, если бы мне удалось оторвать горгона от ловли чаек. Между руинами складов горели костры, звенела посуда, чадили лампы — судя по запаху, керосиновые.
У въезда торчал одинокий фургончик для прессы. Антуан выскочил мне навстречу, протянул руку для пожатия. Похоже, после того репортажа юный галл выслужил собственную пресс-станцию… ну хоть у кого-то дела идут в гору!
— Скоро ли ждать следующую сенсацию? — выпалил репортер вместо «здрасьте», суетливо приглаживая буйные вихры. — Тут ничего, вот прямо-таки ничегошеньки не происходит! Я надеялся на стычки с портовой полицией, но она сюда даже не заглядывает!
— Терпение, мой юный друг! — важно изрекла я, воздев палец к небу. — Охота за сенсациями, как и любая охота, требует умения выжидать.
— А есть чего ждать-то?
— Скоро узнаешь!
Из темноты вынырнул снага с крашеными зеленкой дредами, вооруженный обломком трубы. Надо же, Страйк озаботился охраной лагеря! Увидев меня, страж просиял, а потом увидел Ахада и побледнел, но тут же снова просиял, потому что у снага страх и любопытство перемешиваются весьма причудливо.
— Борзая пришла! — заорал он через плечо. — И зверь ейный тута!
Ахад оскорбленно фыркнул.
— Сам ты зверь, — сказала я пареньку. — Ахад — сияющая звезда Арены, а я так, при нем болтаюсь… Где шляется твой вождь?
— В бывшей портовой конторе. Они там совет держат.
— Кто — они?
— Вахид, Харгул и еще старшие по бригадам. Запасы считают.
Снага потянулся было к гребню Ахада, но тот медленно повернул к нему голову. Совсем чуть-чуть. Этого хватило.
— Он кусается? — шепотом спросил снага.
— Только если разумный ему не нравится.
— А как понять, нравлюсь я ему или нет?
— Очень просто. Если у тебя на месте обе руки, значит, пока нравишься.
Снага спрятал руки за спину.
Бывшая портовая контора представляла собой длинную комнату с выбитыми окнами, затянутыми парусиной. Посреди стоял стол, сооруженный из ящиков и старой дверной створки. На нем лежали листы бумаги, карандаши, несколько жестяных кружек. В углу торчала чугунная плитка, над которой сушились носки… вот ты какой, аромат свободы.
Страйк сидел во главе стола, подперев лоб кулаком. Харгул возвышался справа от вождя, занимая места примерно как трое обычных разумных, и ковырял в зубах Илюватар знает