Так себе гладиатор - Яна Каляева

Но все это время я упорно отказывалась понимать другое: Тургенев и стоявший за ним Тайный Приказ относились ко мне точно так же… и не они одни, но об этом теперь не хотелось думать. А Хаким… конечно, он в первую очередь выискивал свою выгоду и строил далеко идущие расчеты, но все же ему была в какой-то мере интересна я сама. Разумеется, ничего похожего на влюбленность! Ну, разве что совсем слегка. Скорее, ему нравилось угадывать, какой еще фортель я выкину.

Да уж, развлекать зрителей я научилась неплохо. Но… сколько можно представлений для публики! Пора переходить к действиям другого плана.

Пока я ехала по просыпающимся улицам, план постепенно сложился у меня в голове. Он оказался настолько прост, что я не могла понять, почему все это не пришло мне в голову раньше.

К воротам особняка мы подъехали одновременно с Тургеневым. Хаким встречал нас, по обыкновению рассыпаясь в цветистых заверениях восторга, преданности и всего прочего. На нем был безупречно выглаженный светлый костюм, а улыбался он так радушно, будто всю ночь не спал в ожидании нашего визита.

— Почтенный Роман Дмитриевич, ваш приезд — несказанная честь для меня… Досточтимая Гая Васильевна, ваше появление озаряет этот скромный дом…

Тургенев нетерпеливо махнул рукой, и фонтан красноречия мгновенно иссяк. Я даже позавидовала — и почему у меня никогда не получалось заткнуть Хакима одним движением?

Впрочем, сегодня хозяин проявил несвойственную ему расторопность, поэтому церемониальную часть свели к минимуму. Мы прошли в дом и устроились за низким столом в изысканно обставленной гостиной. Тяжелые шторы приглушали утренний свет, под ногами мягко пружинил ковер, стены украшали старинное оружие и каллиграфические панно.

Ахад деловито обошел комнату, обнюхал ножки кресел и заглянул под стол, затем вальяжно улегся, положив морду на лапы.

Чай нам, разумеется, подали — без этого здесь было никак, а к нему — финики, засахаренные орехи и крошечные пирожные, щедро политые медом. Спасибо хотя бы, что обошлось без икры и шампанского.

— Давайте не будем произносить всякие слова, — предложила я с ходу. — Как говорят авалонцы, побережем дыхание. Расклад простой. Если вы хотите, чтобы я урегулировала ситуацию в порту, вам придется раскошелиться. Я сделаю так, что Страйк и его армия мятежных снага перестанут быть вашей проблемой. Но только при одном условии: вы обеспечите нас оружием, боеприпасами, транспортом и продовольствием на месяц. В расчете на три тысячи рыл.

— Гая? — Тургенев посмотрел на меня даже не с изумлением, а с каким-то недоверием. — Что ты намерена делать?

Я широко улыбнулась:

— Я уведу их в Азанию. Мы будем воевать там, а все остальное вас больше не касается. Для Совета Гильдий они перестанут быть проблемой.

— Но я не разрешал тебе этого, — медленно произнес Тургенев.

— А я и не спрашиваю вашего разрешения.

Хаким обеспокоенно нахмурился и потер большим пальцем массивный перстень.

— Гая Васильевна, вы требуете очень высокую цену.

Я улыбнулась еще ослепительнее:

— И я ее получу. Иначе ситуация в порту обернется не в вашу пользу. Я уже позвонила нескольким знакомым журналистам. Да-да, я знаю, пресса потеряла интерес к порту Касабланки, но я намекнула, что в ближайшие два дня намечается кое-что интересное. Так что решить вопросики втихую у вас не получится. Если дойдет до бойни, мировые телекомпании получат превосходные кадры. Они уже изучили порт и прекрасно знают, откуда нужно снимать, чтобы получилась отличная картинка. Вы этого хотите?

Хаким снял очки, тщательно протер белоснежным платком и снова водрузил на нос.

— Даже в первом приближении все, чего вы требуете, обойдется чрезвычайно дорого. Я могу обратиться к Совету Гильдий и обсудить условия предоставления льготного кредита…

— Какого еще кредита? — Я откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди. — Мне нужно все перечисленное на безвозмездной основе. Хаким, дорогой мой человек, вы же так рвались сделать мне какой-нибудь подарок. Вот я и предоставляю вам такую возможность.

— Гая, ты путаешь берега… — Тургенев нахмурился. — Я понимаю, что ты находишься в тяжелом эмоциональном состоянии, но то, что ты сейчас делаешь… Простите ее, господин Хаким. Она не понимает, что говорит.

— Я отлично понимаю, что говорю.

— Какие-то там военные авантюры не входят в твои задачи, — отрезал Тургенев. — Это несовместимо с твоей службой.

— Ладно. Значит, я у вас больше не служу.

— Гая…

— Роман Дмитриевич, — перебила я с усмешкой, — вам нужно пять минут, чтобы привести в порядок свои эмоции, или мы прямо сейчас переходим к составлению списка?

Хаким уже придвинул ко мне лист белоснежной бумаги и ручку в золоченом корпусе.

— Я хотел бы взглянуть на список того, что вы требуете, — произнес он.

Следующие два часа мы самозабвенно торговались. Ахад поначалу следил за нами с интересом, но вскоре понял, что драки не предвидится, и задремал.

Хаким, разумеется, всячески пытался меня обдурить, но опыт снаряжения армии у меня уже был, поэтому я приблизительно представляла, сколько и чего потребуется. Конечно, я могла не учесть африканские условия. Возможно, стоило подготовиться лучше, но спонтанность всегда была моей сильной стороной. Вроде бы.

Я надеялась, что предусмотрела все необходимое. Во всяком случае, препараты от опасных пустынных насекомых и таблетки для обеззараживания воды в список включила. Ладно, если чего-нибудь не хватит, докуплю на свои. Деньги-то у меня будут — не зря же я целый год топтала песок.

Разумеется, Хаким старался срезать расходы везде, где только мог. Кое в чем мне пришлось уступить. В итоге выяснилось, что гранаты и сумки для них мне все-таки придется покупать самой, как и медикаменты, и еще кучу всяких мелочей. Все остальное я ему навязала, регулярно напоминая, что с ордой снага, возглавляемой свежеинициированным вождем, и с мировыми телекомпаниями под боком особо борзеть не стоит.

Про телекомпании я, правда, соврала — никому я позвонить не успела. Но, кажется, у моих оппонентов не было времени это проверять.

Тургенев в торги не вмешивался. Он сидел, откинувшись на спинку кресла, изредка подносил чашку к губам и наблюдал за мной с совершенно