Мой безжалостный куратор. Академия Крайгис - Алиса Князева

Это справедливо. Мне никто ничего не должен. Но проклятье, как обидно.

Обидно до слёз, которые я тут же яростно смахиваю. Слёзы — это роскошь, на которую у меня нет сил.

Честно пробегаю ещё километра два, как мне кажется, хотя, скорее всего, намного меньше. Останавливаюсь, упираясь руками в колени, и пытаюсь не выплюнуть на дорогу свои лёгкие. Воздух обжигает горло, в боку колет, ноги — ватные столбы.

Я злюсь.

На себя беспомощную, бездарную, пустую.

На всех этих «умников», скользящих по льду.

На принца, который придумал садистскую проверку.

На отца, который даже не вышел проводить, будто заранее знал, что я не дойду даже до окраины города.

И тогда до меня доходит горькая правда.

Я побежала этот марафон не только чтобы поступить.

Я побежала, чтобы доказать. Ему. Всем. Что я чего-то да стою. Что я тоже дочь Кассиана Морна. Что я не хуже Фиреи. Не хуже Игниса. Что я могу.

А на деле я не могу даже добежать до первой горки.

— Знакомый пейзаж.

Голос возникает так неожиданно, что я вздрагиваю. Низкий, спокойный, полный самой ледяной надменности. Резко выпрямляюсь, да так, что в глазах темнеет от головокружения.

Алрой Вентарис стоит в метре от меня. Вернее, парит. Под его сапогами плотная, почти невидимая платформа из сжатого воздуха, которая плывёт в метре от земли, но когда он подлетает ближе, та мягко ставит его передо мной.

Принц расслаблен, руки скрещены на груди. Доволен. Как кот, наблюдающий за мышью, что угодила в ловушку и сама не выберется.

— Так и знал, что ты будешь отстающей, — в его тоне нет упрёка, только констатация. — Тебе пора взяться за ум, Пустышка. Или я стану худшим из твоих кошмаров. Нам обоим нужны результаты, и тебе, заметь, нужнее.

Его слова, его вид, его невозмутимое превосходство вышибают из меня последние крохи самообладания.

— Если я настолько бездарна, зачем вы вообще взяли меня в академию?! — вырывается у меня хрипло. — Я готовилась поступать на лекаря!

— Тебе нечего делать на лекарском, — закатывает глаза Вентарис. — Но, если будешь выполнять мои задания, я разрешу тебе практиковаться на других адептах. Поверь, лекарь им понадобится. Даже халатик найду.

— Вы издеваетесь?! Меня не должны были зачислять на боевой вчера! Что я вам сделала?! Зачем эта пытка?!

Я жду ответного удара. Колкости. Холодного приказа бежать дальше. Но он просто смотрит на меня. И в его взгляде нет ярости. Есть… терпение.

— Ты тратишь силы не туда, — говорит он тише и другим тоном. — Вместо того чтобы жалеть себя и искать крайних, сделай то же, что делают другие — подумай. В чём твоё отличие? Твоя уникальность? И воспользуйся этим.

Из меня вырывается что-то среднее между смехом и рыданием.

— Моё отличие в том, что у меня нет магии! — я взмахиваю руками, а затем указываю в сторону дороги, на которой уже пропали даже лужи от ледяных дорожек. — Все они на полпути к базе, потому что могут создавать лёд, ветер и всё остальное! А я не могу! Я бегу на своих двоих, пока они летят!

Принц слушает мою истерику с терпеливым спокойствием, но меня бесит, что он выглядит так, будто говорит с неразумным ребёнком.

— Это значит лишь то, что тебе придётся действовать не так, как они. Эшбан, первым додумался до льда и ветра, а ведь, по предварительной оценке, он не самый умный на вашем потоке, — Алрой ухмыляется, и в этой ухмылке что-то дразнящее. — Может, мне стоило и тебе кого-нибудь на плечи посадить? Чтобы думать начала?

— Идите вы знаете куда! — взрываюсь я окончательно и сжимаю кулаки.

Хочется швырнуть в него ком грязи, но я знаю — не долетит.

— Ладно, — Вентарис разворачивается и ступает на новую платформу будто на ступеньку. — Я вперёд, но надеюсь ты скоро перестанешь жалеть себя и начнёшь использовать те ресурсы, что у тебя есть, чтобы догнать меня. Потому что в текущем темпе ты точно не доберёшься до полуночи.

— Звучит соблазнительно! — кричу я в его спину. — Может, тогда вы, наконец, отстанете от меня!

Платформа с принцем замирает, и он медленно оборачивается. На лице появляется улыбка, холодная, безжалостная. По спине тут же проносится волна ледяных мурашек.

— Тогда я верну твоего брата в исходное состояние.

Мир вокруг меня замирает. Звуки пропадают. Остаётся только свист ветра в ушах и его тихий, чёткий голос.

— Ты же знаешь, что тогда будет?

Я не могу пошевелиться. Не могу дышать. Перед глазами встаёт образ: Фирея, охваченная пламенем собственной силы… а потом Игнис. Маленький, испуганный, с тем же необузданным огнём в глазах.

— Это на случай, если тебе понадобится дополнительная мотивация, — пожимает плечами Вентарис.

И прежде чем я нахожу слова, хоть звук, чтобы ответить, ветер подхватывает его воздушную платформу. Принц устремляется вперёд, оставляя меня одну на пыльной дороге, с ледяным ужасом в груди и единственной, выжженной в сознании мыслью:

Он не шутит. Он сделает это.

Сквозь шок и панику, пробивается другая мысль, острая и ясная, как осколок льда: Вентарис только что дал тебе самый ценный ресурс. Не магию. Не силу. Мотивацию.

Теперь думай, Кайлис. Или твой брат повторит судьбу сестры.

Глава 10

Ненависть к Алрою Винтарису двигает меня так, что создаётся ощущение, будто я в состоянии обогнуть мир и вернуться в ту же точку, хоть я и понимаю, что это иллюзия.

Я не могу позволить себе стоять на месте. Перехватив сумку, я на ходу фиксирую её на спине максимально удобно.

Тридцать километров — Это расстояние, от города до базы боевиков, если идти по тропе с указателями. Проблема в том, что примерно с середины пути дорога начнёт подниматься в горку. Меня немного успокаивает то, что мои сокурсники, которые катались на льду, будут вынуждены замедлиться и придумывать иной способ продолжать путь магией, но меня они, как верно заметил этот грёбаный придурок, не касаются.

Думай, Кайлис…

Вероятнее всего, большая часть устроит привал перед подъёмом, чтобы восстановиться и набраться сил. Если потороплюсь, я смогу нагнать их и попросить взять меня с со…

Нет, что за бред? С чего бы им помогать мне?

Нет, нужно что-то ещё.