Самоучитель опричника. История политического розыска в России в XV–XVIII веках - М. М. Кром

дело о том, что князь Владимир Старицкий намеревался «испортить» (отравить) царя и его семью. Один из царских поваров дал показания, будто князь Владимир уговаривал его травить царя и дал ему для этой цели яд и 50 рублей денег. В конце сентября 1569 года Владимир Старицкий получил указание срочно явиться в царскую резиденцию. По дороге он был окружен отрядом опричников во главе с Малютой Скуратовым и Василием Грязным. После инсценированного разбирательства «дела» и очной ставки с доносчиком-поваром опричники учинили расправу над Старицкими, заставив князя Владимира, а также его жену и девятилетнюю дочь выпить яд. В то же время в Горицком монастыре от рук опричников погибла мать Владимира Старицкого княгиня Евфросинья.

Вскоре после расправы над Старицкими, в конце сентября — начале декабря, царь Иван «со всей своей опричниной» выступил в поход против Новгорода. Для участия в походе царь собрал крупные военные силы. Исследователи называют различную численность выступившего в поход опричного войска — от 6–7 до 15 тысяч человек. На пути к Новгороду опричники опустошили города Клин, Тверь, Торжок и их округи. В тверском Отроче монастыре, согласно источникам, Малютой Скуратовым был задушен бывший митрополит Филипп Колычев, отказавшийся благословить поход. 2 января 1570 года передовой отряд опричников подошел к Новгороду. Опричники опечатали имущество в монастырях, церквях и домах богатых людей, произвели аресты. Вечером 6 января к городу подошел сам царь Иван, расположившийся в предместье Новгорода, на Городище. В воскресенье 8 января царь отправился в Софийский собор к литургии. На мосту через Волхов его тожественно встретили архиепископ Пимен с духовенством. Но царь отказался принять благословение от владыки, громогласно обвинив его и новгородцев в измене, будто те «зломыслием своим» хотели «предать» Новгород польскому королю. После совершения литургии Пимен пригласил царя отобедать в архиепископские палаты. Во время трапезы Иван IV приказал опричникам арестовать архиепископа и его слуг. По городу прокатилась волна арестов. Началась эпопея Новгородского погрома, длившаяся 6 недель.

В понедельник 9 января начался суд над «изменниками» в царском лагере на Городище. Следствие велось с применением жестоких и утонченных пыток, посредством которых опричные судьи добивались нужных показаний. Опальных жгли «некоею составной мукою огненною», привязывали к саням и тащили к Волхову, сбрасывали живыми под лед. Казнили не только взрослых мужчин, но и их жен и детей. Среди обвиняемых в «измене» были прежде всего лица, принадлежавшие к верхушке новгородского общества. Репрессиям подверглись бояре и дворяне новгородского архиепископа. Часть из них была казнена на Городище, а прочие были увезены для суда в Александрову слободу. Унижениям и издевательствам подвергся и сам архиепископ Пимен, объявленный главой новгородских заговорщиков. В свое время Пимен, угождая царю, явился одним из главных обвинителей митрополита Филиппа. Теперь он сам стал жертвой царского гнева. С архиепископа сорвали клобук, обрядили в скоморошьи одежды, привязали к лошади и в таком виде отправили под конвоем в Москву. Суровые репрессии обрушились на новгородских дворян и приказных, которые подозревались в связях с князьями Старицкими и опальными московскими боярами. В качестве главных обвиняемых выступали бояре В. Д. Данилов, Г. И. Вороной-Волынский, В. А. Бутурлин, представители знатных и влиятельных боярских родов. Во время суда в Новгороде были казнены главный новгородский дьяк А. В. Безсонов, новгородские дьяки А. М. Бабкин и И. Матвеев, главный псковский дьяк Ю. Сидоров и несколько десятков подьячих. Опалам и репрессиям подверглись виднейшие представители новгородского купечества — гости Сырковы, Таракановы и другие. Пребывая в Новгороде, опричники не ограничились искоренением «измены». Одной из целей похода было пополнение опричной казны за счет богатых новгородских монастырей и посада. У всех новгородских монастырей и церквей было конфисковано имущество. На местное духовенство была возложена крупная денежная контрибуция. Разгрому подвергся новгородский посад. Опричники грабили не только торговые помещения и склады, но и дома посадских людей. Погром не ограничился самими Новгородом, а перекинулся на его пригороды, на всю Новгородскую землю. Отряды опричников разорили Ладогу, Орешек, Ивангород, Корелу и их окрестности.

Результатом карательной экспедиции опричников против Новгорода явилось разорение и запустение богатого торгового города. В исторической литературе нет единого мнения относительно числа жертв Новгородского погрома. Назывались цифры погибших в 20–40 тысяч человек, но это явное преувеличение — все население Новгорода в то время не превышало 30 тысяч. Наиболее надежные сведения, позволяющие судить о масштабах опричных репрессий в Новгороде, дает Синодик опальных Ивана Грозного, составленный на основе документов опричного архива. В основе списка казненных по новгородскому делу, содержащегося в Синодике, лежал отчет Малюты Скуратова («Малютина скаска») о произведенных им казнях. Основываясь на показаниях Синодика и других источников, Р. Г. Скрынников называет общее число погибших во время новгородского погрома 2–3 тысячи человек[21].

Расправившись с новгородцами, опричная армия двинулась на Псков. Но здесь репрессии носили более умеренный характер и коснулись прежде всего местного духовенства. Среди жертв похода были власти Псково-Печерского монастыря игумен Корнилий и келарь Вассиан Муромцев. Последний был дружен с князем Андреем Курбским и состоял с ним в переписке. Во Пскове опричники произвели конфискацию ценностей в монастырях и соборах. Псковское дворянство и посадские люди пострадали значительно меньше, чем их новгородские собратья. Было казнено несколько десятков дворян и приказных. Следует, однако, отметить, что псковские жители подверглись массовым репрессиям еще до начала похода на Новгород, во время расследования дела об «изборской измене».

Застенок.

Из Пскова царь Иван вернулся в Александрову слободу, где был продолжен розыск по новгородскому делу. Сюда были доставлены несколько сотен опальных новгородских дворян и членов их семей. Арестованные новгородские «изменники» были подвергнуты в опричных застенках ужасным пыткам. В допросах принимал непосредственное участие сам царь Иван. Путем пыток опричники не только добивались от заключенных признания своей «вины», но и заставляли их давать нужные показания против неугодных лиц вообще. В ходе расследования были «получены» сведения о якобы существовавшем широком заговоре, в котором наряду с новгородцами были замешаны представители высшей московской бюрократии из земщины, а также ряд видных опричников. В числе обвиненных в «измене» были видный государственный деятель, печатник (хранитель государственной печати. — А. П.) и посольский дьяк Иван Михайлович Висковатый, казначей Никита Афанасьевич Фуников и некоторые другие значимые представители земской администрации. Но особенно важным является то обстоятельство, что среди обвиненных в связях с новгородскими «изменниками» оказались видные опричники А. Д. и Ф. А. Басмановы, князь А. И. Вяземский, князь М. Т. Черкасский, стоявшие у руководства опричниной с момента ее учреждения. Басмановы и князь Вяземский