Самоучитель опричника. История политического розыска в России в XV–XVIII веках - М. М. Кром
Ходатайство земских бояр и дворян перед царем об отмене опричнины, хотя и носило в целом верноподданнический характер, расценивалось опричными властями как покушение на честь государя и безопасность его земель. Казнью трех дворян дело не завершилось. Она явилась лишь прологом к широким репрессиям против руководства земщины. Казненные дворяне Пронский, Карамышев и Бундов не занимали видных постов в земской администрации и вряд ли могли возглавить выступление участников земского собора за отмену опричнины. Царь и его окружение понимали, что за их спиной стояли более влиятельные боярские группировки. Главные подозрения опричных властей падали на боярина Ивана Петровича Федорова-Челяднина, являвшегося одним из наиболее авторитетных руководителей земской думы. И. П. Федоров имел высший боярский чин конюшего, который позволял ему и фактически, и формально возглавлять земскую Боярскую думу. По сообщению Григория Котошихина и некоторых других источников, на Руси существовала традиция, согласно которой в случае смерти царя власть переходила к конюшему боярину. Знатный и богатый боярин, владевший обширными вотчинами в разных уделах страны, И. П. Федоров в то же время отличался честностью. По отзывам современников, он не брал взяток. Иван Грозный на первых порах не решился подвергнуть влиятельного и авторитетного боярина прямым репрессиям, ограничившись удалением Федорова из Москвы. Конюшего отправили на воеводство (фактически в почетную ссылку) в пограничный город Полоцк. Опытный политик, И. П. Федоров понимал, что над его головой сгущаются тучи. Вспомним, что на воеводства в пограничные города были в свое время отправлены опальные Алексей Адашев и князь Андрей Курбский. Однако И. П. Федоров не пошел по стопам своего предшественника, Андрея Курбского, и не встал на путь измены Родине, хотя и имел возможность бежать в Литву. Польско-литовские власти, желая дестабилизировать внутриполитическую ситуацию в России, предприняли попытку уговорить некоторых виднейших бояр перейти на службу королю. В Полоцк прибыл литовский агент, передавший Федорову королевскую грамоту. Но боярин не поддался на королевские уговоры и даже выдал лазутчика русским властям. Опричникам не удалось уличить И. П. Федорова в измене государству. Тем не менее, в обстановке усиления недовольства и брожения в земщине, влиятельный земский лидер являлся в глазах опричных властей фигурой чрезвычайно опасной.
События 1566 года показали, что царь Иван отнюдь не был склонен идти на уступки земщине. Вполне вероятно, что в кругах оппозиционного земского боярства обсуждалась мысль об устранении царя и переходе трона к двоюродному брату царя князю Владимиру Старицкому. О заговоре земских бояр в пользу Старицкого князя сообщают иностранные наблюдатели — служившие в опричнине немцы Г. Штаден и А. Шлихтинг. Об «уклонении» оппозиции к князю Владимиру Старицкому сообщает также один русский летописец неофициального происхождения. Но, судя по летописному рассказу, открытого заговора не было, а имели место лишь разговоры («словесы»), за которые и пострадали недовольные опричниной бояре («по грехом словесы своими погибоша»). Мы не можем определенно утверждать, имел ли в действительности место заговор, или же дело ограничивалось неосторожными разговорами. Во всяком случае, сведения об умонастроениях земских бояр проникали в царский дворец. Опричные власти весьма серьезно отнеслись к поступавшим известиям. Осенью 1567 года царь отложил свой поход в Ливонию, срочно выехал в Москву и отдал приказ о расследовании заговора в земщине. На И. П. Федорова была возложена опала, и его сослали в Коломну. Начались аресты и казни его сторонников — дворян и приказных людей. Беспощадному истреблению подверглись многочисленные вооруженные слуги конюшего. Опричники совершили несколько карательных походов в вотчины Федорова.
Данные Синодика опальных, реконструированного Р. Г. Скрынниковым, позволяют весьма наглядно представить результаты этих карательных экспедиций. Вот некоторые выдержки из Синодика: «В Коломенских Григорей Ловчиков отделал (здесь „отделал“ — в значении „убил“. — А. П.). Отделано Ивановых людей (то есть слуг И. П. Федорова. — А. П.) 20 человек. В Губине Углу отделано 30 и 9 человек; в Матвеишеве отделано 84 человека, да у трех человек по руки сечено… В Ивановском большом отделано 17 человек, да у 14 человек по руки отсечено. В Ивановском Меньшом отделано 13 человек с Исаковского женою Заборовского и с человеком, да у семи человек по руки отделано… В Бежитцком Верху отделано Ивановых людей 65 человек, да у 12 по руки отсече». От погрома боярских вотчин пострадали прежде всего вооруженные холопы Федорова, составлявшие его военную опору. В сентябре 1568 года после произведенного расследования учинили расправу над главными «заговорщиками». Были казнены И. П. Федоров, а также другие видные бояре и князья — М. И. Колычев с тремя сыновьями, князь А. И. Катырев-Ростовский, князь Ф. И. Троекуров и М. М. Лыков с племянником. Дело о «заговоре» конюшего И. П. Федорова-Челяднина и его сторонников 1567–1568 годов явилось одним из крупнейших политических процессов периода опричнины. По данным Синодика опальных, тогда было казнено несколько бояр и окольничих. Но основную массу погибших составляли дворяне, приказные люди (дьяки и подьячие), а также боярские вооруженные холопы. По данным Синодика, в общей сложности в тот период погибло до 150 дворян и приказных людей и до 300 боярских людей. Опальных карали, как правило, без суда и следствия. Лишь виднейшие из «заговорщиков» предстали перед судом царя и бояр. Как именно происходил процесс суда над боярином И. П. Федоровым, мы точно не знаем. Согласно яркому (хотя, видимо, не вполне достоверному) рассказу А. Шлихтинга, Федорова обвинили в желании захватить царский престол. Когда опального привели во дворец, царь приказал ему надеть царское облачение и воссесть на царский трон, а затем, воздав ему почести, как царю, сказал: «Как в моей власти поместить тебя на этом троне, так в той же самой