Самоучитель опричника. История политического розыска в России в XV–XVIII веках - М. М. Кром

Петра I в Россию, Ромодановский лез из кожи, чтобы делами опровергнуть свою странную растерянность. Тем не менее, подозрения у царя сразу рассеяны не были. В начале июля 1698 года он пишет Ромодановскому о деле стрельца Ивашки Ошихлина, которого Ромодановский запытал до смерти. Царь заподозрил, что Ромодановский не случайно отправил свидетеля туда, где царит вечное молчание: «И в том суди тебя Бог, что ты, не боясь его, хочешь воровство это замять». Ромодановский отвечал, что обвинения в «норовлении воровству» не основательны, и что он всегда оставался верным рабом и прочее. Возможно, что Ромодановский был честен перед царем и, «испив крови», погорячился, однако знание, что его подозревают в неверности, придавало ему служебного рвения, что царю, собственно, и было нужно.

Несмотря на сосредоточение в Преображенском приказе розыскных дел, чиновники ведомства Ромодановского по-прежнему занимались массой и других дел — до самого своего закрытия в 1729 году приказ ведал обеспечением гвардейских полков, а также дворцовым управлением. В середине 1710-х годов приказ перестал быть единственным органом розыска. Часть розыскных функций у него отбирали «майорские канцелярии», и прежде всего Тайная канцелярия. К тому же встала острая проблема размежевания созданной Юстиц-коллегии и Преображенского приказа. Однако в разгар межведомственных распрей Ромодановский в 1717 году умер, в приказе его сменил сын — князь Иван, который, по служебной традиции тех времен, уже много лет работал с отцом и после его смерти подал царю челобитную, в которой «со всегорестными слезами о конечном сиротстве» просил его не оставить милостями, а главное — батюшкиным служебным «наследством». Петр I, отметив в одном из писем поразительное внешнее сходство старого и нового хозяина Преображенского приказа, внял челобитной «сироты» и утвердил Ивана Ромодановского на должности начальника Преображенской канцелярии — так стал называться приказ в 1720-е годы. Но Ромодановскому-младшему не повезло — во время его управления в государственном аппарате шли непрерывные реорганизации, у кормила власти постоянно менялись люди, и в 1728 году под предлогом болезни он ушел в отставку, а в 1729 году сам Преображенский приказ был распущен. Помещение же его использовали еще 80 лет под пыточные и колодничьи палаты Тайной канцелярии императриц Анны и Елизаветы, а потом Тайной экспедиции Екатерины II. Н. М. Карамзин в 1803 году еще видел остатки этого зловещего здания.

Во второй половине 1710-х годов важное место в организационной системе политического розыска заняли так называемые розыскные канцелярии, которые именовались «маэорскими канцеляриями», так как во главе большинства из них стояли майоры гвардии. Эти канцелярии были созданы и «вручены» майорам (выражение документов) для ведения поначалу какого-либо конкретного розыскного дела — личного поручения царя. Петр I вообще часто привлекал гвардейцев для разных государственных поручений и доверял им. Канцелярии майоров по своей сути являлись временными следственными комиссиями, похожими на сыскные приказы XVII века. В. И. Веретенников насчитывал не менее 12 подобных канцелярий, которые работали в 1710-х — начале 1720-х годов. Подчас они, начав с одного дела, быстро разрастались в целое учреждение со штатом приказных и обширным делопроизводством. Начало образованию таких канцелярий было положено в 1713 году, когда царь послал майора гвардии И. И. Дмитриева-Мамонова в Вологду для расследования воровства при вывозе пеньки и юфти через Архангельск за границу. Потом ему же царь поручил «изучить» доносы о взятках местных сборщиков рекрутов. Кроме того, Мамонову разрешили принимать изветы с указанием: «Против которых вам разыскивать и, кто приличны будут — тех пытать». Так написано в именном указе царя Мамонову. Затем к этим делам новообразованной канцелярии царь присоединил расследование по доносам фискалов и, наконец, несколько лет подряд Канцелярия Дмитриева-Мамонова «выводила на чистую воду» очень крупную «рыбу» — одного из влиятельнейших людей петровского окружения, губернатора Сибири князя М. П. Гагарина, обвиненного в огромных хищениях и злоупотреблении властью. Итогом кропотливой работы канцелярии Дмитриева-Мамонова стало разоблачение губернатора как взяточника. Гагарина судили и повесили. Примерно по такому же принципу возникали и другие канцелярии.

Работа в розыскных канцеляриях позволяла их начальникам, отличившись в розыскном деле, выдвинуться по службе. Именно на расследовании рекрутских дел сделал карьеру майор гвардии А. И. Ушаков, который по указу Петра (не позже 1718 года) создал Канцелярию «на Потешном дворе» в Преображенском. В ней он ведал дела о нанесении ущерба интересам государства (т. н. «интересные дела»). В итоге Ушаков приобрел большой опыт в розыскном деле и превратился в доверенного человека Петра I. Царь создавал и другие канцелярии «одного сыскного дела». В 1717 году он поручил князю Григорию Юсупову «исследовать» так называемое «Бахмутское дело» о воровстве при снабжении армии. Такими же канцеляриями командовали гвардейцы С. А. Салтыков и князь Михаил Волконский. Первый расследовал злоупотребления Азовского вице-губернатора Степана Колычева, а второй — воровство Архангелогородского вице-губернатора А. А. Курбатова и махинации русских торговых консулов в Голландии купцов братьев Соловьевых. «Канцелярией розыскных дел» ведал в 1719 году Богдан Скорняков-Писарев, которого царь послал в Астрахань, чтобы разобраться со злоупотреблениями местных администраторов. В 1717 году царь распорядился, чтобы князь П. М. Голицын занялся самыми крупными взяточниками, на которых накопился большой материал, и организовал для ведения их дел особую розыскную канцелярию. В ней завели пять крупных дел, в том числе против А. Д. Меншикова. Масштабы воровства последнего оказались так внушительны, что преступлениями светлейшего начала заниматься также и Канцелярия князя В. В. Долгорукого, который своими въедливыми расследованиями попортил Меншикову много крови и сильно подорвал доверие Петра I к «верному Алексашке». Обзор деятельности майорских канцелярий показывает, что они занимались, преимущественно, делами по «третьему пункту» («кража государственного интереса», «похищения казны»), а также другими должностными преступлениями. Но этим их работа не ограничивалась — царь передавал в майорские канцелярии розыскные политические дела. Возможно, поручения этих дел майорам объясняется большой загруженностью Преображенского приказа, его удаленностью от Петербурга, в котором в это время постоянно жил царь. Так, часть розысков по делу царевича Алексея (о сообщниках его) в апреле 1718 года велись в Канцелярии князя Голицына, хотя до этого ее «профилем» были, как сказано выше, преимущественно, высокопоставленные взяточники. Зато она находилась в Петербурге, и это было удобно для следствия.

Майорским канцеляриям предоставлялись значительные права проводить расследования (допросы, очные ставки, пытки) и готовить проекты приговоров. Об этом ясно сказано в указе Петра от 9 декабря 1717 года полковнику Герасиму Кошелеву, которому предстояло «исследовать» несколько фискальских доносов о злоупотреблениях по подрядным делам: «О врученных делах прежде не доносить, пока все разыскано будет и на всякой пункт преступления подписан будет приговор, чему кто