Варвар из стриптиз-клуба - Валерий Сопов

— Мой кнут — это строчка, мой щелчок — это точка,

Сейчас разорву тебя точно на клочки я!

Он рванул сильнее.

Свен едва не выпустил посох. Рифма была ужасной. Но ритм требовал ответа, а Клык уже поднимал колено для удара.

— Ты ставишь точку плетью — не строкой,

Но точка станет подписью под сдачей.

Чем громче ты кричишь, что ты герой,

Тем тише зал — а это много значит.

Слово «значит» прозвучало одновременно с движением. Свен не стал тянуть посох на себя, а резко подал вперёд. Клык, ждавший сопротивления, отшатнулся. Петля плети ослабла.

[Клык-Щекотун: Обратный удар строфы.]

[Свен: Ритмический подъём II.]

Свен выдернул посох, развернулся и ударил по каске. Гирлянда лопнула. Мутные шарики посыпались на камень, запрыгали, покатились под ноги зрителям.

Клык схватился за голову.

— Моя корона вдохновения!

— Это каска.

— Корона!

— С ремешком под подбородком.

Клык ударил без предупреждения.

Плеть обогнула край ступени и полоснула Свена по плечу. Металлический узел распорол ткань. Боль пришла белой вспышкой, от которой на миг исчезли и зал, и гоблины, и вся удивительная литературная жизнь Глыбогория.

Свен отступил к стене. Ладонь на посохе стала влажной.

— Нарушение очередности, — выдохнул он.

[Клык-Щекотун получил преимущество.]

— Я устанавливаю очередь! — крикнул Босс.

Он снова взмахнул плетью. Теперь удары шли один за другим. Свен закрывался посохом, уходил корпусом, но отступать было некуда. Один удар содрал кожу с костяшек. Второй обвил древко и едва не вырвал его из рук. Третий хлестнул по камню возле самого лица.

Гоблины оживились. Хлопали снова — громче, увереннее. Двое с копьями начали спускаться к лестнице.

Свен попытался придумать строку. Получилось только «плеть — смерть», и даже в его положении это казалось недопустимым.

Клык увидел заминку.

— Слова кончились?

— Берегу хорошие.

— У тебя их не было!

— А у тебя один свиток на всю карьеру.

Клык ударил. Свен пригнулся слишком поздно. Кончик плети зацепил грудь по старой царапине. Воздух вышел из лёгких.

За спиной Клыка что-то рыжее прыгнуло с уступа.

— Нет, — успел сказать Свен.

Командор Рыжий приземлился Боссу на плечо, вцепился когтями в носочный плащ и протяжно завыл прямо в ухо:

— Мя-я-я-а-а-у-у-у!

Звук был тонким, невозможным для такого маленького тела и совершенно не похожим на боевой клич. Но Клык застыл. Плеть выпала из пальцев.

[Питомец активировал навык: «Инстинкт Дезориентации».]

Лицо Босса обмякло.

— Мама? — прошептал он.

Командор мяукнул ещё раз, короче.

— Почему ты снова недовольна?

Гоблины перестали хлопать. Один попятился. Второй прикрыл уши.

Свен подхватил плеть ногой, отбросил в сторону и поднял посох.

— Рога, копыта, корона разбита.

Клык, ты поэт — но далеко не элита.

[Совместный ритмический выпад.]

[Клык-Щекотун: Дезориентация.]

— Командор, это было низко, — сказал Свен и ударил Клыка в лоб. — Но эффективно.

Каска прогнулась. Босс рухнул на колени. Командор спрыгнул на трон, пробежал по крышке и замер на фанерной спинке, выгнув хвост.

Гоблины с копьями переглянулись. Один сделал шаг назад. Второй — вперёд, но неуверенно.

— Стоять! — прохрипел Клык.

Он поднялся, шатаясь. Из-под каски по виску текла тонкая тёмная струйка. Меловой клык оторвался и повис на нитке у подбородка.

— Это мой зал. Мой Стих. Моя боль.

— Твоя крышка от туалета, — уточнил Свен.

Клык повернулся к нему так резко, что клык ударил по шее.

— Моя боль — моя душа!

— А если боль в животе, ты — кишка?

Несколько гоблинов прыснули. Босс посмотрел на них. Смех оборвался, но слишком поздно.

[Клык-Щекотун: Сбитый ритм.]

— Вы опять не понимаете, — сказал Клык.

Это прозвучало негромко. На одно короткое мгновение перед Свеном стоял не Босс, не садист с плетью и даже не поэт. Просто существо, которое слишком долго требовало восхищения и каждый раз слышало в ответ страх. Свен на миг забыл про посох и про очередь удара — что-то в этой фразе прозвучало слишком по-человечески для гоблина в плаще из носков.

Потом Клык оскалился, и мгновение исчезло.

— Тогда услышите финальную форму.

Он сунул руку под плащ и достал второй свиток. Бумага была плотной, серой, покрытой пятнами. На ней виднелись строки, написанные разными чернилами, углём и чем-то бурым.

— Клык-Щекотун превращается в…

Он запнулся, быстро заглянул в свиток и выкрикнул:

— Гоблитера!

Свиток развернулся сам.

В зале погасли плошки. Гирлянда на каске вспыхнула холодным белым светом, хотя половина шариков валялась на полу. Со стен сорвались листы. Они летели к Клыку, облепляли плечи, грудь, руки, складывались в бумажную броню. Из-под плаща вырвались блестящие ленты и закружились за спиной. Плеть дёрнулась на полу и вползла ему в ладонь.

Интерфейс развернулся перед Свеном.

[Форма Босса изменена.]

[Гоблитер — Поэт Ужаса.]

[Уровень: 5.]

[Обнаружены приёмы: «Лирический удар», «Плач муз», «Фразеологическая атака».]

— Вот дерьмо, — сказал Свен. — Теперь он опасен.

— Я Гоблитер — ужас словесный,

Мой стих беспощадный, великий, чудесный.

Я плачу — и музы рыдают со мной.

Склоняйся, чужак, перед страшной строкой!

На этот раз рифма не провалилась.

Слова ударили сильнее плети. Воздух стал тяжёлым, липким. Свен вдруг увидел себя со стороны: взрослый мужчина в восковом капюшоне, с палкой в руках, хромающий по чужой пещере и спорящий стихами с зелёным уродом в плаще из носков. Жалкий. Смешной. Лишний. Лучше замолчать. Лучше опустить оружие. Лучше не давать никому нового повода смеяться.

Капюшон нагрелся вокруг головы.

[Сопротивление ментальному вторжению: частично успешно.]

Тяжесть не исчезла, но стала чужой. Свен узнал её. Несколько часов назад такая же пустота убеждала его уйти от коконов, бросить всё — потому что любое действие бессмысленно. Тогда интеллект упал, потом вернулся. Сейчас цифры оставались на месте. Значит, думать придётся самому.

Гоблитер шагнул вперёд. Бумажная броня шуршала. Плеть в его руке светилась вдоль металлических узлов.

— На колени.

Ступня Свена дрожала. Плечо горело. На груди выступила кровь. Он действительно хотел опуститься — хотя бы для того, чтобы перестало качать.

Командор зашипел с трона.

Свен посмотрел на котёнка. Маленький, грязный, шерсть дыбом. Не отступает. Даже не понимает, насколько противник сильнее.

Или понимает — и всё равно остаётся.

Свен вдохнул. В груди резануло.

— Ты стал сильнее — спорить не берусь,

Но форма не спасает пустоту.

Ты болью хвастаешь. Я боли не боюсь:

Я шёл сюда хромым — и всё-таки иду.

Последняя строка далась почти без голоса.

Но она прозвучала.

[Ответ принят.]

[Свен: Ритмический подъём III.]

[Эффект «Плач муз» ослаблен.]

Тяжесть отступила от груди. Не исчезла