Лао-цзы. Дао Дэ Цзин. Новое прочтение классического древнего трактата - Кен Лю
Имея одну и ту же формулу, кто-то моет шелк, а кто-то выигрывает войны. Любая вещь может иметь разные применения. Тебя беспокоит то, что ты не можешь найти место для хранения гигантских тыкв. Так почему бы не наполнить их воздухом и не использовать как поплавки для плотов?
Однако Ху-цзы не унимался:
– Я хочу рассказать тебе еще про высокое дерево в моем саду. У него изогнутый и извилистый ствол, а ветви корявые, неправильной формы. Хорошей древесины из него не получится. Хотя оно стоит прямо у дороги, проходящие мимо плотники даже не смотрят на него. Это дерево похоже на твою речь: такое же напыщенное и бесполезное.
– Мне нравятся наши маленькие споры, – рассмеялся Чжуан-цзы. – Хорошо, тогда я обращу твое внимание на ласок, которые живут в полях. Они бегают в траве у самой земли, ловя мышей и кроликов. За ними не уследишь: они то тут, то там. Но наступает момент, когда они, развлекаясь и резвясь, вдруг попадают в ловушку какого-нибудь охотника и погибают.
А теперь представь себе мохнатого яка, который настолько огромен, что, когда он идет по полю, издали его можно ошибочно принять за темное облако. Он может очень многое, но при всей своей силе не в состоянии поймать даже мышь.
Ты говоришь, что не знаешь, как быть с этим большим деревом, что не можешь найти ему применение. Почему бы не пересадить его куда-нибудь на природу? Тогда, прогуливаясь мимо него, ты сможешь отдохнуть в его тени или даже вздремнуть под сенью его кроны. Это дерево, по твоему признанию, никогда никого не соблазнит на то, чтобы срубить его. Оно не имеет никакой ценности для людей, а потому ему ничто не грозит. Если сравнивать тебя и дерево, то кто, по-твоему, более свободен?
Глава 71. Ошибки
Зная, что ты чего-то не знаешь, ты здоров.
Не зная, но думая, что знаешь, ты болен.
Познавшие Дао не ведают ошибок, потому что сами несут ответственность за собственные недостатки.
Замеченные пятна перестают быть пятнами.
Глава 72. Отсутствие границ
Переставая бояться силы, люди становятся более чем просто могущественными.
Они больше не чувствуют себя ограниченными отведенным им пространством;
Они больше не боятся границ смерти.
Не упираясь в пределы, они избавляются от ограничений.
Познавшие Дао обладают знаниями, но не показывают этого, любят себя, но не самовозвеличиваются.
Глава 73. Небесные сети
Дерзание, основанное на смелости, ведет к смерти.
Осторожность, основанная на смелости, ведет к жизни.
Но так бывает не всегда.
Иногда провидение благоволит то одному, то другому, и никому не известно, отчего так происходит.
Даже познавшие Дао находят трудным этот вопрос.
Дао не спорит, а побеждает, не говорит, а отвечает, не призывает, а привлекает.
Обдуманное и неспешное, оно планирует все.
Небесные сети всеохватны; их ячейки широки, но ничего не упускают.
Глава 74. Кто должен распоряжаться смертью?
Когда люди не боятся умереть, им невозможно угрожать смертью.
Чтобы вселить в людей страх смерти, я полагаю, можно было бы изловить чужаков и отверженных и убить их.
Но как я посмею сделать это?
Смертью должен распоряжаться только ее хозяин.
Узурпировать эту власть – все равно что взять на себя работу искусного плотника: редкий профан сохранит при этом все свои пальцы.
Глава 75. Люди голодают
Люди голодают, когда те, кто выше, едят слишком много.
Людьми трудно управлять, когда те, кто выше, жаждут великих деяний.
Людей мало волнует их жизнь, когда те, кто выше, слишком заботятся о своей хорошей жизни.
Вот почему посвятить жизнь ничегонеделанию даже лучше, чем ценить жизнь.
Глава 76. Жесткость
При жизни у вас гибкое и податливое тело, а после смерти оно становится жестким, как доска.
При жизни травы и деревья мягкие и гибкие, а после смерти – жесткие и засохшие.
Таким образом, твердое и жесткое относится к царству мертвых, а мягкое и нежное – к царству живых.
Могучие армии идут к своей гибели; жесткие ветви ломаются в бурю.
Мягкие и уступчивые побеждают сильных и могущественных.
Глава 77. Натягивание лука
Дао подобно стрельбе из лука.
Стрела летит слишком высоко? Опусти лук.
Слишком низко? Подними его.
Слишком далеко? Ослабь натяжение.
Слишком близко? Натяни сильнее.
Путь небес – отнять там, где избыток, и восполнить там, где недостаток.
Но мирской путь иной: он заключается в том, чтобы отнять у того, у кого и так мало, и отдать тому, у кого слишком много.
Что располагает всем в избытке, чтобы раздать каждому во вселенной?
Только Дао.
Поэтому познавшие Дао действуют без хвастовства, достигают без самовосхваления.
Глава 78. Истина часто выглядит как ее противоположность
Самая мягкая и слабая вещь в мире – это вода,
И все же ничто не может сравниться с ней в преодолении жесткого и сильного.
То, что слабость побеждает силу, а мягкость побеждает жесткость, – это истина, которую знают все,
Но никто не может применить ее на практике.
Поэтому познавшие Дао говорят нам:
«Лишь тот, кто переносит унижения, выпавшие на долю нации, достоин короны;
Лишь тот, кто терпит общие страдания, может носить титул царя».
Истина часто выглядит как ее противоположность.
Глава 79. Постоянная доброта
Разжигающий вражду всегда оставляет после себя горький осадок.
Каков же выход?
Тот, кто познал Дао, будет соблюдать свою часть договора, но не будет выполнять ту часть, которая входит в обязанности других.
Тот, кто наполнен Дэ, сосредоточивается на создании доверия.
Тот, кто лишен Дэ, сосредоточивается на взыскании того, что ему должны.
Путь небес не знает фаворитов; он всегда придерживается доброты.
Это еще не постскриптумНе беспокойтесь, Лао-цзы еще не все сказал. Поскольку я начал эту книгу не со введения, имеет смысл и заканчивать ее не послесловием. Все-таки «Книга Дэ» не всегда следовала за «Книгой Дао», так почему же послесловие обязательно должно быть в конце?
Вы, видимо, уже заметили, что чем ближе конец книги, тем меньше в ней становится моих комментариев. Это отражение процесса перевода.
Люди часто заблуждаются, считая, что перевод заключается в передаче содержания текста, написанного на одном языке, например классическом китайском, на другой, например современный английский.
Интересные книги написаны не абстрактными, безликими высказываниями (графолектами), подгоняющими бесчисленные голоса под общепринятый код, а глубоко личными, единственными в своем роде выражениями (идиолектами), уникальными для каждого автора и каждого языка. Мелвилл написал «Моби Дика» не на английском языке XIX века, а на своем собственном, с идиосинкразическими отсылками, звуковыми шаблонами, грамматическими структурами, тропами, солеными метафорами, морскими песнями, будоражащими воображение отступлениями. Эмили Дикинсон тоже сочиняла стихи не по безжизненной стандартной грамматике, а вкладывала в каждое тире, каждую паузу для дыхания, каждую заглавную букву танец пчелы и аромат клевера, свое неповторимое видение и жизненный