Внутренняя империя - Владимир Владимирович Козлов
Первый мужик допил пиво. Второй достал из портфеля бутылку водки, налил в стаканы из-под пива. Мужики чокнулись.
Второй заговорил:
— У меня нет особых иллюзий насчет Зюганова, но есть надежды на его прагматизм. На то, что он мог бы построить что-то вроде "шведского социализма" — если кто-то помнит еще, что это такое.
— Ничего он не построит. Человек, размахивающий именем Сталина, неспособен привести Россию никуда, кроме нового Гулага. А проблема Ельцина как раз в излишней мягкости. Он не уничтожил коммунистическую систему. Он лишь подтолкнул то, что само уже рушилось. Надо было окончательно запретить КПСС и устроить над ней суд, провести люстрацию, и всем, кто запятнал себя работой в КГБ, просто выдать "волчий билет".
Саша допил кофе, вставил стаканчики один в другой. Взял с соседнего стула рюкзак. Встал, вышел из кафешки. Проходя мимо старухи с собакой, он бросил в миску несколько купюр по сто рублей.
— Спасибо тебе, сынок, — сказала старуха.
Саша толкнул от себя стеклянную дверь метро, придержал. За ним прошла женщина лет сорока, в черных джинсах и синей ветровке.
Саша надел капюшон кофты, ускорил шаг. Догнал идущую впереди девушку в черной короткой юбке и белой майке. Вынул из кармана складной нож, выбросил лезвие. Схватил девушку за плечо, приставил нож к боку.
— Один звук, и я тебя порежу, ясно? — негромко сказал он. — Один звук. Ясно? И не оборачивайся.
Девушка заплакала.
— Пожалуйста, не надо, — заговорила она, всхлипывая. — Отпустите меня…
— Кому, на хуй, сказал? Тихо! Я, блядь, не шучу. И не оборачивайся!
Он надавил на нож. Девушка вскрикнула. На майке проступило красное пятнышко крови.
— Тихо, на хуй! Иди туда.
Свободной рукой Саша схватил девушку за плечо, подтолкнул к проходу между гаражей-ракушек. Прислонил к ракушке лицом вперед. Продолжая прижимать нож к боку, другой рукой задрал юбку, дернул вниз белые трусы.
Саша быстрым шагом удалялся от ракушек. Сзади были слышны всхлипы девушки. Саша надвинул кепку пониже на лоб, поправил капюшон. На него бросил взгляд идущий навстречу мужчина в очках, с портфелем.
Саша зашел в вагон метро, посмотрел по сторонам. Снял с плеча рюкзак, сел на пустое сиденье в углу. Двери закрылись. Поезд тронулся.
По вагону прокатилась жестянка из-под пива "Балтика". На сиденье напротив спал, положив голову на черный обшарпанный дипломат, пожилой мужик. Рядом женщина под пятьдесят, с морщинистым лицом читала газету "Московский комсомолец". Сверху на первой странице была надпись крупным шрифтом: МЫ БУДЕМ ГОЛОСОВАТЬ ЗА ЕЛЬЦИНА! Ниже, помельче: "А они — за Зюганова". И много фотографий.
Саша снял капюшон, поправил кепку. Вынул из рюкзака плеер для дисков Philips, диск "Крылья". Разорвал упаковку, вынул диск, вставил его в плеер. Надел наушники, закрыл крышку плеера, нажал кнопку "Play". Закрыл глаза, откинул голову. Начал ногой отбивать ритм.
В дверь проводницкой постучали. Саша снял наушники плеера, положил на столик. Встал, отодвинул дверь. В коридоре стоял пузатый мужик в синих спортивных штанах и зеленой майке. В руке он держал открытую бутылку коньяка.
Мужик протянул бутылку Саше.
— Выпьешь? А то в купе никто не хочет…
— Нет, спасибо.
— Что, типа, при исполнении?
— Ага.
— Понимаю. Я тоже не пью на работе, конечно. Но у меня и работа такая, что особо не выпьешь. Я шофером работаю. Ты сам — белорус?
— Да.
— Может, еще и с Могилева?
— Да.
— Земляки с тобой мы, значится. Ну, за тебя! — Мужик глотнул из бутылки. — А с района какого?
— С Рабочего.
— А я на Луполово вырос, "машинку" закончил. Инженером работал на лифтовом. А сейчас уже пять лет в Москве. Вожу одного мужика — большую шишку. Не скажу, кого. Но уровень — замминистра.
— И на чем ты его возишь?
— На "Волге" тридцать первой. Он патриот на самом деле, и за это я его уважаю. Хули, говорит, я буду на буржуйской машине ездить? Мог бы, значится, взять "Мерс" или "БМВ". Но отказался. Взял новую "Волгу" — я сам за ней ездил, на завод в Горький. ГАЗ-3102.
— И как, все хорошо?
Мужик криво улыбнулся.
— Строго между нами, значится, я тебе скажу: говно. У нас как не умели машины делать, так и не умеют. Мотор — слабый, зимой — холодно: жопу отморозишь. Но шефа я понимаю. И понимаю, значится, что он правильно сделал — в текущей ситуации. Хотя, если б был выбор, я б, конечно, выбрал "Мерседес".
Мужик снова отпил из бутылки, глянул на Сашу.
— Сейчас все вообще непонятно…
— В каком смысле?
— Как — в каком? Выборы послезавтра… Если Ельцин останется, то и мой шеф останется. К концу лета новое правительство соберут. А если Ельцина не перевыберут, то останется он или нет — неясно. Но мужик он хороший, меня не кинет. Такие, как он, значится, не пропадут. Пойдет куда-нибудь работать, и водитель будет нужен — как же без водителя? Не сам же будет за баранкой сидеть. Так что, все должно быть в порядке. Сейчас вот в отпуск улетел — пока все эти выборы, то да се.
— Куда?
— Не сказал. Не хочет, чтоб знали, что отдыхать он к буржуям ездит. Чтобы не сказали, что, раз уже ты такой патриот, что даже на "Волге" ездишь, то почему б тебе не отдыхать в Анапе какой-нибудь или в Сочах? Ладно, не буду больше мешать. Спокойной ночи.
За окном вагона мелькали зеленые луга, куски лесополосы, деревенские дома.