Особенный - Владимир Александрович Дараган
Димке лет шестьдесят, крепкий, короткая стрижка, седины почти нет. В новеньком защитном костюме. Я сразу определил, что он более закрытый, с ним надо аккуратнее. Приедет Михалыч — разберется получше
— Димон, знакомься — это Сашка, — толстяк похлопал меня по плечу. — Ловит преступника. Он тут пробегал да у забора сгинул.
Он рассказал историю исчезновения пижона в белой футболке.
— Фантомас какой-то — Кирюха развел руками. — Прикинь, что тут творится. Нуль-транспортировка у забора.
Димка разлил водку по стаканам.
— Кирюх, ты бы поменьше на солнце сидел. И болтал бы поменьше. А то гость невесть что о тебе подумает.
— Гость — нормальный мужик. С такой раной ловит подлеца.
Димка нахмурился.
— А что в полицию не сообщили?
У Кирюхи ответ был готов:
— Ха, так они и приедут. Не убили и ладушки. Дыши дальше. Демократия и свобода.
— Так покушение же было.
Замолчали, смотрят на меня. Я рассказал подробности.
— Сам, значит, отказался? — спросил Димка.
— Сам и поймаю.
— Откуда узнал, что он сюда приехал?
— Знакомые по камерам отследили.
Мои собеседники переглянулись.
— Неслабые у тебя знакомые. Сам из органов? — лицо у Димки стало серьезно-озабоченным.
— С чего решил?
Димка покачал головой.
— Вопросом на вопрос?
Правильно он сделал замечание. С ним надо проще, дружелюбнее.
— Сам не из органов, но знакомый — да. В одном классе учились.
Черт, сказал и осекся. Про класс — это лишняя информация. Тем более, что это неправда.
— А что твой знакомый наряд не прислал? Мог бы другу помочь.
— Я отказался, решил — сам справлюсь. Может он приедет сюда, дело-то серьезное.
По спине прокатилась капля. Что-то я теряюсь. Прямо допрос идет. Кто этот Димка? Выправка, комбез… бывший военный?
— Димон, ты что к человеку пристал, — встрял в разговор Кирюха. — У него рана, кровь потерял. Саша, налегай на шашлык, повышай гемоглобин.
Глава 2
Михалыч появился минут через десять. Как он сумел так быстро через пробки? С ним Цепа — мой охранник. Может и не охранник, но Шеф сказал, что он занимается вопросами моей безопасности. Михалыч — его начальник. Если он сам приехал, то Шеф и правда обеспокоился. Я не знаю, как в самом деле зовут Цепу. Свое прозвище он, наверное, получил за цепкий взгляд. Смотрит Цепа, как на крючок тебя посадил. Гипнотизирует, взгляд отвести невозможно. Цепа небольшого роста, крепкий. С виду не громила, но я видел, как он однажды взял за грудки какого-то пьяницу, поднял и переставил его, как прикроватную тумбочку.
Я рассказал Михалычу про парня в красной бейсболке. Кирюха вмешивался, дополнял мой рассказ мистическими подробностями. Михалыч кивал, на предложение выпить охотно согласился. Достал из сумки помидоры и огурцы. Меня это не удивило — я всегда подозревал, что он видит будущее и заранее к нему готовится.
— Вот, мужики, это с моей дачи. Никакой химии.
Из гаража ему принесли раскладной стул, налили полстакана.
— Как сказал один генерал, не пить — это пагубная привычка, — сказал Михалыч, под общий смех выпил и кивнул Цепе, чтобы пошел со мной к «копейке».
— Разберись и доложи, — скомандовал он, достал из кармана огромный складной нож и начал нарезать салат. — По-хорошему, — обратился он к Кирюхе и Димке, — половину надо расстрелять.
Он сказал это так же спокойно, как другие просят передать соль за столом. Его собутыльники немедленно с ним согласились. На нас с Цепой уже никто не обращал внимания. Михалыч — гений вербовки и умения войти в доверие.
Цепа отвел меня за гаражи. Тут совсем тихо. Слышно, как в траве стрекотал кузнечик. Цепа достал из сумки рубашку.
— Переоденься, — обычно Цепа любит поговорить, но сейчас он немногословен.
Я надел рубашку. У нее очень жесткий воротник. Там явно какая-то вставка.
— Подними воротник. От пули не спасет, но нож не пробьет.
Обычно Цепа старается шутить, но сейчас он серьезен. Сказал — и отвернулся, начал ходить вдоль забора, стараясь не наступать на стекла разбитых бутылок.
— Зачем машину двигали? — поинтересовался он.
Я начал объяснять ему про возможный люк. Цепа хмыкнул, показал на зазор между корпусом «копейки» и землей. Я покраснел от своей тупости. Цепа посмотрел на мои кроссовки, наклонился, начал рассматривать следы на земле.
— Он тут пригнулся, а потом, когда толстяк мигнул, ушел вдоль забора. Вон там, — Цепа показал на разрыв колючей проволоки, — он перелез.
Мы подошли к этому месту. Тут кузнечики стрекотали еще громче, на проволоке шуршал полиэтиленовый пакет. От стен гаражей исходил жар. Пахло чем-то затхлым, как будто рядом лежала дохлая мышь. Цепа попинал ящики, стоявшие у забора, огляделся.
— Будем искать его на заводе? — спросил я.
Цепа отрицательно помотал головой.
— Бесполезно. Тут много таких лазеек.
Он ткнул пальцем куда-то вдоль забора.