ВОЙНА И МИР - Иеромонах Тихон (Невидимов)

...Мы часто путаем ответственность с властью, – продолжил Зосима. – Если мне поручено дело, я отвечаю за то, как его исполняю. Но это еще не значит, что мне поручен его конец. Человек может отвечать за свой поступок, но не может отвечать за весь мир после него. А нам все хочется именно этого: не просто исполнить свой долг, а получить от жизни расписку, что теперь ничего плохого не случится.

.

– А с близкими еще труднее. Иногда человек говорит: ”Я просто хочу его спасти”, – и уже не замечает, что начинает решать за другого, куда ему идти, что делать, с кем говорить. Где заканчивается любовь и начинается желание держать человека в своих руках?

.

– Любовь хочет добра другому, – сказал Зосима. – А власть хочет, чтобы другой делал по-твоему. Только иногда они надевают одно и то же лицо, и тогда человеку трудно их различить.

Можно очень заботиться о человеке и все-таки начать им владеть. Можно так бояться за близкого, что перестать слышать его самого. Любовь может предупредить, остановить, поставить границу, иногда сказать твердое ”нет”. Но она не получает права распоряжаться чужой душой. Даже если мы очень любим человека, он остается человеком перед Богом, а не нашей собственностью.

.

– А если обстоятельства уже так сильно изменили человека, что он говорит: ”Я теперь такой, потому что со мной это случилось”? Что в человеке остается свободным, когда он уже не может изменить саму беду?

.

– Остается то, что важнее самой беды: возможность решить, кем тебе стать. Бог создал человека по Своему образу. Не частью Себя, нет. Человек не Бог. Но в нем есть разум, свобода, способность любить, различать добро и зло, отвечать за себя и обращаться к Творцу. Вот это в человеке очень дорого.

...Грех может все это затемнить. Человек может так долго жить против Бога, что перестанет замечать, куда идет. Но все-таки остается возможность повернуть. Поэтому я бы спрашивал не только: ”Что с тобой произошло?” Я бы еще спросил: ”Кем ты станешь после того, что с тобой произошло?”

.

– Но ведь не всякий человек может сам решить, кем стать. Иногда после пережитого человек уже не похож на себя. Разве беда не может все-таки сломать эту свободу?

.

– Может сильно ранить. Может искалечить жизнь. Может оставить в нем такую боль, которую человек сам не сумеет вынести. Поэтому не надо говорить человеку: ”Сам реши и все преодолей”. Это неправда.

Но беда не должна получить последнее слово о человеке. Иногда ему нужна помощь другого, иногда годы, иногда слезы, иногда молитва, иногда просто чье-то присутствие рядом. А внутри все равно остается место, где человек может обратиться к Богу и сказать: ”Господи, я не знаю, что со мной будет, но не дай мне стать хуже от того, что со мной случилось”.

Вот это место нельзя презирать. С него иногда и начинается возвращение человека к самому себе.

.

– Если я не знаю, чем все закончится, на что мне опираться сейчас? Как выбрать правильно, если ни опыт, ни расчет, ни чужие советы не могут обещать, что мой выбор приведет к доброму исходу?

.

– На заповедь.

...Заповедь не рассказывает тебе, что будет завтра, – продолжил Зосима. – Она говорит, как жить сегодня, когда завтра тебе не открыто. ”Не убивай”. ”Не лги”. ”Не кради”. ”Не предавай”. ”Не пожелай чужого”. ”Почитай отца и мать”. Не ставь на место Бога то, чему сам поклоняешься. Слова простые, а прожить их трудно. Человек всю жизнь учится им не изменять.

Заповедь не говорит: ”Сделай это – и все закончится хорошо”. Она говорит: ”Как бы ни сложилось, не переступай этой черты”. Потому что можно спасти положение и потерять душу. Можно добиться своего и стать хуже. Можно выиграть спор и потерять человека.

.

– Значит, заповедь не обещает человеку, что Бог устроит обстоятельства так, как ему нужно?

.

– Нет. Бог не нанимался исполнять наши условия.

...Мы иногда молимся именно так: ”Господи, я все сделаю правильно, только Ты сделай потом так, как мне надо”. А Господь отвечает не всегда тем, чего мы просим. Иногда потому, что мы просим о том, чего сами не понимаем. Иногда потому, что нам вообще не дано знать, куда приведет сегодняшний день.

Заповедь нужна не для того, чтобы управлять Богом. Она нужна, чтобы в неизвестности не потерять человека в себе. Ты не знаешь, что будет. Но незнание будущего еще не означает, что тебе все позволено.

.

– А если человеку мало просто не переступать запрет? Ведь Христос говорит не только о том, чего нельзя делать. Вот что дают Блаженства человеку, который живет в мире, где он не может все исправить?

.

– Они учат не тому, как заставить мир стать удобным. Они учат, каким человеку быть перед Богом.

”Блаженны нищие духом. Блаженны милостивые. Блаженны миротворцы. Блаженны чистые сердцем”. Посмотри, Господь опять говорит не о том, как получить власть над обстоятельствами. Он говорит о человеке...

Когда мир становится страшным, нам очень хочется сначала исправить мир, потом успокоиться. А Христос начинает с сердца. Если вокруг жестокость, человек еще может не стать жестоким. Если вокруг вражда, он еще может не поселить ее в себе. Если ему причиняют зло, он не обязан делать зло своим законом...

...Блаженства – не обещание, что доброму человеку будет легко. Господь этого нигде не обещал. Они показывают другую вещь: даже когда ты не можешь устроить жизнь вокруг себя, ты можешь с Божией помощью не отдать сердце тому, что происходит вокруг.

.

– Но как тогда понимать: ”Любите друг друга”? Когда война, рядом зло, одной любви мало. Иногда нужно защищать другого, сопротивляться, говорить жесткое слово. Не превращает ли любовь человека в беззащитного?

.

– Нет, – ответил Зосима. – Любовь не запрещает защищать. Она запрещает становиться тем, от кого ты защищаешься.

Иногда любовь говорит ”нет”. Иногда ставит границу. Иногда встает между сильным и слабым. Но если, защищаясь от жестокости, ты сам начинаешь жить жестокостью, что же тогда ты защищал?

Зло любит не только причинять боль. Оно любит передаваться дальше. Один человек сделал зло другому, тот